paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Nice to meet you


Самолёт задержали на семь часов. В «маждународном зале» Внуково нет где сесть.
Первым раскусил фишку Данилкин – ступеньки в подсобное помещение.
Какое-то время тусовались с Борисом и Львом там.
Народ медленно сходит с ума, медленно наступает психоделия.
Сначала курим траву с Курицыным, потом пьём водку «Дипломат» с Крусановым и Арьевым.
Потом появляется Немзер с чудовищно длинными ногтями.
Затем появляется Архангельский, Кузьминский хочет набить ему морду.



Боря активно тусуется вокруг Данилкина, как если последний – выше по статусу. Типа, его развлекать надо.
Последним появляется Эдуард Успенский.
Идёт дождь. Мы гуляем с Андреем по окресностям, только тут и замечаешь золотую осень, которая, ну, да, навалилась на Москву квашенным палехским боком.
Самолёты из Нальчика и Степанокерта взлетают и садятся, рядом постоянно фотографируются южные люди («друга я никогда не забуду, если с ним подружился в Москве»).

Лев Семёнович похож на обезьянку, которая ест с руки.
Шаров переехал в Беляево.
Вишневецкая похожа на Ирину Роднину. Она одна и читает в накопителе.
Все остальные пьют, гуляют (фланруют), медленно выходя (или входя) в себя.
Узкий Юзефович паторнирует Ксению Букшу (Боря все глаза на неё проел).

Народ разбредается.

Руководят процессом Инга Кузнецова и Макс Амелин, а что руководить – табло высвечивает перенос рейса на полчаса.
На полчаса. На полчаса. Сидеть негде.
На улице дождь, Геласимов говорит о штормовом предупрезденье. Потом всех запускают в накопитель (чтобы не разбежались) и снова начинают мориновать.
Пьём водку с Андреем (у него день рож), потом виски с Крусановым.
Василевский тусуется вместе с Чуприниным.
Чупринин расспрашивает про ЖЖ таким тоном, что понятно: для статьи нужно.
Вишневецкая читает Хенеке.
Настя Гостева пьет Аква Минерале с Куром, все прочие пьют дорогой кофе, я ем сунжук.

Все устали без сна и друг от друга.
Амелин играет с кем-то в шахматы.
Взлетаем нестрашно. Разносят еду. Нельзя курить.
Мы допиваем с Геласимовым бутылку водки.
Все время говорить про литературу, как будто это самое важное: дискурс у нас такой. Типа.
Но со смехуёчками, потому что про святое на полном серьезе ну никак нельзя.
Андрей благородно выступает моим психоаналитиком, отвлекает от взлёта-полёта и проч.

Вокруг, куда ни плюнь, писатели.
Седакова со Шварц, например.
Андрей Георгиевич и Лев Семёновыч, Тучков и Ассар Эппель.

Прикол в том, что впав в психоделию, спать совершенно не охота, охота куролеса, на который нет сил.
А завтра, типа, с раннего утра встречи с агенатами всех разведок.
И всё время ждёшь телефонного звонка, хотя знаешь, что тебе не позвонят.
Несмотря на руоминг. Потому что, например, уже дважды позвонили, когда ты проходил паспортный контроль.
Дважды – по всем параметрам перебор.

Василевский спит рядом с Чуприниным, Кукулин рассказывает о том, редактура книжки Меклиной была самой тяжёлой в его жизни.
Геласимов предлагает написать вместе детскую книжку.
Данилкин спрашивает – а что, продажа прав – это основной параметр книжного бизнеса?
Можно, ведь, и так сказать.

Но Боря, как всегда, говорит, что всё чудовищно, что книжного бизнеса не существует, что всё хуёво, хуёво, хуёво.
Сейчас они летят в соседнем салоне. Эконом классом.



Locations of visitors to this page
Tags: Германия, литра, люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments