paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Выставка в ГТГ «Александр Бенуа и его “Мир искусства”», исторический корпус в Лаврушинском переулке

Из-за пандемии логистика исторического корпуса ГТГ в Лаврушинском поломалась, изменения внесли в нее хаос и неловкость – обычные пути оказались перекрыты и на выставку «Александр Бенуа и его “Мир искусства”» попадаешь «в самом конце», хотя проходит она в залах, где обычно селят графические экспозиции, требующие трепетного температурного хранения и совершенно особого освещения.

Там всегда полумрак и минимум народа, привлечённого параллельными хранилищами «Золотой кладовой», что очень даже на пользу зрителю, утомлённому нарзаном, от глаз, уставших впитывать заварную красоту до ног, гудящих опорами электропередач.

Поскольку пока добредёшь до «гравюрного кабинета», дорога к которому устроена квестом по всему лабиринту постоянной экспозиции, на который указывают стрелки, разреженно развешенные на дверях перекрёстных залов, волей-неволей напитаешься на всю насосную завертку, картин и артефактов, автоматически выхватываемых из неактивированного фона.
Это важное обстоятельство, влияющее на восприятие камерного и "архивного" проекта с некоторым количеством витрин (книги Серебряного века, журналы, раскрытые на иллюстрированных разворотах, чёрно-белые рисунки, наброски и графика), воспринимаемого монохромной передышкой. Тем более, что места тут много, а посетителей всего ничего.



Издали экспозиция «Александр Бенуа и его “Мир искусства”», состоящая из анфилады в шесть комнат, кажется ретроспективой и бенефисом художника и критика (издателя и историка), тогда как уже в вводном зале она оказывается бенефисом не только Бенуа, но и его коллег по объединению и одноимённому журналу. Тем более, что один из входных стендов подчеркивает именно эту кураторскую идею и оформлен под оглавление журнала. Из-за чего все помещения, отданные выставке, организованы подобно различным отделам журнал "Мир искусства" и "оправдывают" подавляющее большинство "иллюстративного материала", ее демонстративно архивный фон.

Именно на входе Сомова и Лансере, Добужинского и Кругликовой, Остроумовой-Лебедевой и, например, Серова, оказывается явно больше главного героя проекта.

Эта же раскладка повторяется и в следующем зале – конечно же, здесь, в этих залах, обязательно найдутся все самые важные и даже эмблематичные картины Бенуа из «версальской серии» (в комнате с пейзажами, так как интерьеры висят в отсеке, посвященном интерьерной живописи), а также пастели, посвящённые эпохе российского барокко, театральные декорации и даже эскизы фресок (?) для ресторана Киевского вокзала (их в этих же залах уже показывали в 2017 году, когда выставляли проекты монументальных росписей русских художников), но все они проложены и подчёркнуты работами коллег и друзей, среди которых встречаешь то Серебрякову, то Гончарову, то Судейкина.

Сравнивая стихи и подходы, люди решают, могут решить, каким рисовальщиком был Бенуа, хорошим или не очень, так как контекст, в который кураторы активно вводят зрительское зрение, вообще-то материя обоюдоострая…

…по книжным репродукциям, виденным в изобилии, я уже давно, было, решил, что Бенуа так-то художник не самого большого класса, угловатый и достаточно схематичный, когда дело не касается отдельных, тщательно прорированных пунктумов, вроде императорских драгоценностей, архитектуры или фрагментов садовых скульптур.

Однако, на выставке убедился (или же убедил себя) в обратном: дело здесь, правда, не в поддержке дружественных персонажей, но в работе взгляда с оригиналом, который помимо малопонятной ауры (каждый понимает эту затасканную беньяминовскую категорию по своему) взаимодействует, может взаимодействовать с материальными и художественными фактурами, обычно сглаживаемыми при репродуцировании.

Собственно, аура ("вхождение в близость дальнего", как ее определял Вальтер Беньямин и его последователи) и является, как кажется, главным предметом подобных проектов, размещенных в затемненных отсеках словно бы сбоку от постоянной экспозиции.

То, что она выглядит необязательным приложением к музею, интересным только "специалистам, любителям и эстетам", говорит о методологической подстройке зрительского восприятия, тренирующейся именно на восприятии неброских (негромких) выставок, которые легко можно не заметить или же проигнорировать.

Архивные материалы и экспонаты "с историей" (схожим образом действует такой жанр как "документация перформенса"), выходящей за рамки конкретного предложения, требуют не только "многие знания", но и системной насмотренности. Это она позволяет замечать дополнительную красоту в патине и шершавых краях, выцветших надписях и отметках хранителей.

Подобные интровертные артефакты требуют не вглядывания, но понимания.

И дело здесь не столько в полноте переживания конкретной историко-художественной эпохи (подобные выставки его не создают, создать не способны), сколько в кураторских уловках, способных намекать, а не реконструировать глобальное общее, заставляя трудиться память посетителя на полную катушку, а также обращать минусы фондов (недостаточное количество работ, необходимых для заполнения шести анфиладных комнат при определенном, заранее расчисленном ритме развески) в разнообразие показа.

Любой контрапункт, вынужденный или же невольный, задает непредсказуемые перепады восприятия, чувствительные даже для тех, кто не читает экспликаций (а такие до гравюрных помещений, вроде бы, не доходят, а если и попадают на Бенуа сотоварищи то лишь оттого, что эти проходные залы располагаются по дороге на выход, их не минуешь): эта расшатанность уровней выработки, напоминающая мне разницу дневных и ночных температур в майском Чердачинске, обеспечивающих, помимо головокружения, постоянную смену мировосприятия.

Это верно и умно – выставлять на авансцену сильные стороны и микшировать недостатки (хотя фонды в ГТГ исключительно сильные по всем художникам, эпохам и направлениям, с ГРМ не сравнить), поскольку выставки в Лаврушинском автоматически и как бы подсознательно назначаются проточными «домашними радостями», особенно мощного общественного выхлопа не имеющими, поскольку всё, что может потянуть на продажу отдельного билета, автоматически переезжает в Инженерный корпус по соседству.

Хотя, кажется, именно подобные «неброские» экспозиции не просто подчёркивают, но и закрепляют за музеем не только статус хранилища, а ещё и «научного центра», незаметным и незаменимым способом подпитывающим всё основное древо временных выставок, ветвящихся по разным зданиям и филиалам.

Это к вопросу о непрямом и глубинном влиянии культуры и устройства культурных институций, в действиях которых невозможно вычислить «прямую пользу» и, таким образом, верно рассчитать «правильное финансирование»: работа музея – это какое-то постоянное унавоживание почвы и отапливание стен, а то и улицы.

Этот пафос весьма хорошо рифмуется с тем, что делал Бенуа и его коллеги по журналу и выставкам, создававшим среду и, таким образом, думавшим не столько об интерьерах (отдельная комната здесь, им посвящённая, одна из самых эффектных… или я это уже путаю с частью «романтической выставки»?), сколько о «внешних» декорациях – улицы, города, садово-паркового ландшафта…

…из-за чего, например, у Бенуа на выставке не так много портретов и лиц, но и этот пробел кураторы разыгрывают эффектными подборками изображений «деятелей Серебряного века», в том числе и групповыми – вот как эта самая выставка на выходе из галереи.


Locations of visitors to this page


ЗЫ. Поразительно, конечно, но на сайте музея нет фамилий кураторов этих проектов. В галерее занят чем-то иным (смотришь и думаешь), записать забываешь, надеясь на сайт, а в интернете имён этих достойных учёных уже не отыщется. Хотя, казалось бы, чего проще указывать на родном сайте кому мы этими проектами обязаны. Спонсоры, например, прилежно указаны.
Tags: ГТГ, выставки
Subscribe

Posts from This Journal “выставки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments