paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Экфраксис № 2


Claude Monet “Boulevard des Capucines”
Обычный парижский бульвар, нарисованный обычным импрессионистом. Вся палитра серых оттенков – от безучастного жемчужного до разбитого в небе яичного желтка.
Посредине – ровный ряд голых (зима, поздняя осень) деревьев таких аккуратных и таких центровых, что подсонательно думаешь о них, как о женском межножье. Их резкая, вскипающая вертикаль упирается в небо, прописанное горизонтальными мазками.
Слева – два типичных парижских дома (самое яркое пятно на картине), слева – словно бы обрезанная рамка композиции, левых домов не видно. Левые дома видны только в перспективе, едва-едва обозначенные контурами и нарушающие стройность перспективы. Внизу – обилие спешащих людей, кэбов, афишных тумб. Поверхность бульвара зеркальна – то есть, мокра, срифмована с небом. Такое ощущение, что люди скользят по ней как водомерки.

Главное в этой картине – наличие пунктума, раны, вторжения, обращаюещего на себя внимание, а именно – фигуры двух художников, ассиметрично воткнутые посередине правого угла. То есть, мы знаем, что это художники, стоящие на балкончике, так как, на самом деле, более-менее отчётливо нам видны только чей-то цилиндр и, кажется, рука в перчатке.


Из Барта мы знаем, что пунктум является непреднамеренным смысловым центром фотографии, появляющемся, как правило, непроизвольно. Не то – картина, тем более, импрессионичтическая (где все эффекты посчитаны) от начала до конца зависящая от авторского своеволия. Именно поэтому пунктум здесь запрятан и открывается только после пристального вглядывания. Да и то не всем: необходимо знание, степень посвящённости, чтобы опознать в двух чернильных козюльках двух художников, выглядывающих из окна ателье.

Чтобы пунктум состоялся, Моне ставит его в самый важный, для своей ассиметрии, угол – правый, как раз над собственной размашистой подписью (в самом низу), далее (выше) идёт более-менее однородный слой спешащих людей (чёрные кляксы и разводы), нарушаемые только в одном месте – непосредственно под торчащими (чёртики из шкаткулки) художниками – какой-то неожиданный розовый куст, вообще выпадающий из общей палитры – скорее всего, это кто-то несёт (или торгует) воздушными шариками. И только потом, над всей толпой, на уровне, где бульвар заканчивается, раза в полтора больше других фигур, возникает двуединая слитость пунктума.

Пунктум заканчивает и лишний раз подчёркивает общую ассиметрию. Для того, чтобы подчеркнуть чёткую симметричность парижского бульвара, имеющего правильную геометрию жилого помещения, Моне сдвигает рамку – мощь домов должна уравновешивать невесомость (почти буквальная) пунктума. В направлении слева на права происходит истончение материи – дома, затем кэбы, сливающиеся с деревьями, затем головёшки людей, так бульвар оказывается наклонённым, кренится как «Титаник», тонет: вот она, вода.

Мы же точно знаем, что, на самом деле, всё изображённое здесь – фикция, нет не кэбов, ни людей. Ведь если близко подойти к любому полотну Моне, вскроется странная истина – ничего изображённого не существует – есть два-три мазка, издали сливающихся в нечто похожее на то, что мы хотим увидеть. И, ведь, видим же.



Locations of visitors to this page
Tags: Моне, экфрасис
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments