paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Выставка Миши Брусиловского из собрания Евгения Ройзмана в Музее изобразительных искусств Челябинска

Брусиловский




Открывая свой постковидный сезон Челябинский Музей изобразительных искусств начал с ретроспективы классика уральской живописи Миши Брусиловского из собрания Евгения Ройзмана.
Две знаковых для Урала фигуры объединены под музейной крышей: «великий Миша» отвечает здесь за метафизику, а «великий Женя» за политику всего практически уральского региона.

Миша Брусиловский – тот самый легендарный гений места, вокруг которого долгие годы складывалась арт-мифология Екатеринбурга. Как положено образцовому нон-конформисту, сквозь все периоды отечественной истории художник прорывался с боями, щедро одаривая современниками не только картинами, но и легендами.

В 60-х он воевал с руководством советского Союза Художников, изобразив неканонического Ленина. В 70-х написал панно «Театр Аркадия Райкина», признанное антисоветским.
В начале 80-х заслужив окрик секретаря обкома Бориса Ельцина, посчитавшего идеологически вредной картину Брусиловского, изображающей свиноводческую ферму.

В перестройку Брусиловский подолгу жил во Франции и США, а его выставки бороздили просторы мировых музеев от Лондона до Гонконга. Одну из самых важных выставок «великого Миши» в Париже сопровождало странное происшествие.

Его галерист Гарик Басмаджян на открытии экспозиции так и не появился – отправившись в СССР по приглашению министра культуры Басмаджян пропал в конце июля 1989 года.
Исчезновение французского галериста стало одним из самых странных и загадочных преступлений Перестройки.

Брусиловскому пришлось часть картин оставить в Париже, а сам он, после работы в Америке, вернулся на Урал в 1993 году, мгновенно став классиком.
Заграничный успех в одночасье обнулил все прегрешения против власти, приказавшей долго жить.

Примерно тогда же Ройзман увлекся искусством Брусиловского – его коллекция отражает все периоды жизни и творчества важного, а, главное, самого дорогого уральца.
Ведь, в 2006-м его картину «Игра в мяч» («Футбол»), более поздний вариант которой венчает челябинскую ретроспективу, продали на аукционе Sotheby’s в Лондоне за £108 тыс.

Из-за чего по рейтингу The Art Newspaper Russia в 2014-м Миша занял 18-ое место среди самых дорогих художников России, опередив, например, Максима Кантора и Валерия Кошлякова, не говоря уже об Эрнсте Неизвестном.

А ведь в юности «великий Миша» подражал своему знаменитому товарищу и дружил с его мамой – известной уральской поэтессой Беллой Дижур.

Переписку с ней, кстати, выставили в одной из витрин персонального музея Брусиловского, который Ройзман задумал еще при жизни своего друга.
Коллекцию его работ он чуть ли не с самого начала собирал для мемориала, большая часть которого теперь и гостит в соседнем Челябинске.

Выставка «Великий Миша» в Челябинском Музее изобразительных искусств (зал имени архитектора Александрова на Площади Революции) открывается двумя тщательно выписанными лицами: автопортретом Миши Брусиловского (1931 – 2016) художника и важного (теперь уж точно легендарного) уральского модерниста, а также главного его собирателя Евгения Ройзмана.

Именно он сейчас и показывает в столице Южного Урала более сотни работ классика – от студенческих эскизов и рабочих штудий 50-х годов до монументальных панно и композиций последних лет.

Однако, медийное пространство наше, впрочем, устроено таким образом, что Евгения Ройзмана знают за рубежами Екатеринбурга лучше Брусиловского.

Лирик с репутацией жесткого прагматика, шлейфом скандалов и разоблачений, укреплявших горожан в необходимости голосовать именно за него, Ройзман был избран главой Екатеринбурга – председателем Городской думы.
И со временем стал, как теперь принято говорить, «политическим тяжеловесом федерального уровня».

Культурная сторона деятельности Ройзмана известна куда меньше.
А между прочим, начинал он с издания поэтических сборников.
Не оставляет сочинительство и теперь.

Современным искусством Ройзман увлекся в 1987-м, когда в Свердловске на улице Сурикова, 31 открылась первая экспериментальная выставка неформальных художников, до глубины души поразившая молодого поэта.

В журнале «Урал» Ройзман потом вспоминал, как хотел тогда купить свою первую картину за невозможную, казалось бы, сумму в тысячу рублей. А уже в 1991 году у Ройзмана было столько графических листов, что из них он составил первую выставку своего собрания. Она открылась в Музее им. Свердлова.

Теперь коллекций у Ройзмана несколько.

Во-первых, это Невьянская школа старообрядческой иконописи, на основе которой уже открыта музейная экспозиция.
Во-вторых, это неопримитивы самодеятельных художников Урала.
В-третьих, живопись монстров екатеринбургского модернизма с явным преобладанием «великого Миши».

Странный «магический реализм» Брусиловского, сталкивающего внутри одного холста разные манеры, легко способен вписаться в самые актуальные арт-моды.
И на возвращение фигуративности, и на самый что ни на есть «высокий модернизм».

Это тот стилистический коктейль, где к классической основе добавлены по большой ложке архаики с абстракционизмом, приправленных легкой нотой сюра.

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Опорный край державы
Ретроспектива «Великого Миши», открывшаяся в конце марта, почти сразу же ушла на карантин и возобновила работу лишь летом, как бы в затакт очередного сезона.

Эта первая попытка музея преодолеть эпидемиологические ограничения не вышла комом, а попала в десятку.

Надо сказать, что художественная ситуация на Урале имеет некоторые особенности.
Лучшие здешние станковисты и монументалисты до сих пор искренне преданы исповедуют здесь принципы «высокого модернизма».

Под этим общепринятым понятием искусствоведы мира понимают творческий метод, с нуля создающий свой особенный образ мира.
Когда художник должен изобретать не только персональную мифологию, но и собственные физические законы. Еще совсем недавно это казалось досадным и непреодолимым отставанием, «дедовским табачком».
Но времена меняются от теплого «лампового» подхода к концептуальной «цифре», людям не хватает в современном искусстве эмоционального и даже личного начала.
Так что теперь же подобные творческие подходы, да еще и при правильной экспозиционной подаче, выглядят супер современными.

И дело здесь не столько в том, что «последние стали первыми», сколько в верности однажды избранной стратегии творческих поисков. Связанных, прежде всего, со средой обитания, дикой и невозделанной.

Уральское искусство ХХ века (а до этого времени искусства на Урале не было вообще) размашисто и масштабно поскольку вынуждено обживать и облагораживать громадные территории.
Художник повторяет судьбу первых местных цивилизаторов - приходит в глухую безлюдную тайгу и начинает обживать ее с нуля.

Большая часть набросков и картин Брусиловского, показанных в Челябинске, перебирает канонические темы из арсенала мирового искусства, смешанных в калейдоскопический микс.
Сцены Ветхого и Нового завета, античные мифы и литературные сказки.
Адам с Евой висят напротив Красной Шапочки, которую я вывесил в этом посту заходным снимком.
Благовещение соседствует с Сусанной и ее старцами.
Юдифь отрубает голову Олоферну, поглядывая в угол с «Балаганчиком Карабаса».
Все мифологии уравновешены в правах перед бытовой и бытийной пустыней.

Брусиловский перебирает темы мировой художественной хрестоматии точно гаммы – в деле обустройства собственной уральской вселенной может пригодиться все, что угодно. Вскрытие приёма здесь происходит именно в портрете Красной Шапочки, которая изображается с иронией, но и серьёзом полноценной мифологической героини: детская сказка тоже ведь способна порождать фантазмы высочайшей плотности и выдающегося художественного полёта.

Показывая и доказывая, помимо прочего, что всё не совсем всерьёз, ибо "петь с чужого стёба" (именно так называлась премьерная рецензия на "Ассу" Сергея Соловьева в журнале "Искусство кино") невозможно без дистанции, оформленной целой анфиладой рам отчуждения.

В этом стремлении к жанровой универсальности Брусиловскому важны не только сюжеты из «большого каталога», а еще и индивидуальные творческие манеры.
Игра брендированными, с лету узнаваемыми стилями, – отдельное удовольствие и для художника, и для его внимательного зрителя.

В пределах одного холста Брусиловский соединяет Пикассо с Дали, а Де Кирико с фасеточным Филоновым, реечки Клее – с ракурсами Неизвестного.

Брусиловский разводит вариации на узнаваемые манеры по разным сторонам картины как боксёров по углам бойцовского ринга, где и начинает плющить их своим фирменным прищуром.
Все формы, предметы и тела на картинах Брусиловского искажены как под мощнейшим давлением. Идеологическим, харизматическим, ландшафтным.
Как показывает логика челябинской ретроспективы, давление это со временем лишь нарастает, искажая сюжеты, знакомые по истории мирового искусства, до полной неузнаваемости.

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский



Брусиловский

Повесть о двух городах
В Челябинске, кстати, есть свой «Великий Костя» - живописец и монументалист Константин Фокин (потомок великого балетмейстера Анны Павловой и Сергея Дягилева), манера которого ковыряться в истории мирового искусства типологически близка тому, что делал Брусиловский.

Впрочем, и в Перми, и в Оренбурге, и даже в столичной Уфе (в ней, между прочим, особенно - а там и до Казани недалеко!) до сих пор можно найти станковистов, окопавшихся внутри официальной советской живописи с помощью оммажей и пастишей классике: уральский модернизм привык цвести параллельно реализму, в тени откровенно идеологических заказов. Хрестоматию вечных сюжетов и узнаваемых стилей живописцы осваивали для «личного пользования».

Вот почему Брусиловского в Челябинске и восприняли как родного.

Дело даже не в том, что несколько детских лет мальчик Миша провел в Троицке – небольшом купеческом городке Челябинской области.

Выставка Брусиловского, проходящая под эгидой 80-летия Челябинского музея изобразительных искусств, идеально вписывается в еще один важный, локальный сюжет, практически невидимый со стороны.

Он связан с вечным спором двух уральских городов за экономическое и культурное первородство.
В Челябинске вам обязательно объяснят, что Екатеринбург – столица не всего Урала, но только Среднего, так как у Южного Урала существует собственная столица.

И если теперь Ебург очевидно опережает Чердачинск, то раньше они шли ноздря в ноздрю.

По крайней мере, значение местного модернизма раньше осознали именно на юге Урала. Именно здесь пару лет назад, в тех же залах, где теперь гастролирует выставка Брусиловского, показали «Частную историю» – сливки собрания челябинских художников коллекционера Виктора Новичкова.

Грамотным и предельно внимательным экспонированием этот коллекционер сумел преподнести местных художников «эпохи застоя» в контексте актуальных трендов мировой арт-сцены.
Именно из-за такого подхода (не по сторонам смотрите, а собственных мастеров оцените) новичковский проект стал шоковым для местной публики и теперь будет показан в Екатеринбургском музее изобразительных искусств.

Из-за пандемии выставку эту перенесли на будущий год, а пока показывают в Челябинске другую частную историю – о том, что гении необязательно рождаются в провинции, чтобы прославиться и умереть в Париже.

Французский и американские периоды творчества Миши Брусиловского был продолжительными и весьма плодотворным, но неокончательными.
Подлинная слава пришла к нему на родине.
Жаль вот только, что у Константина Фокина музея нет и, кажется, никогда уже не будет.

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Брусиловский

Locations of visitors to this page
Tags: Челябинск, выставки
Subscribe

Posts from This Journal “выставки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

Posts from This Journal “выставки” Tag