paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Критика погоды (8). Коронанарратив этого лета: Выживут интроверты или Неуловимые формы разрушения

Лето начинается не тогда, когда календарь извещает об наступлении июня, но тогда, когда становится тепло хотя бы пару дней – еще до того, как земля прогреется, чтобы мир обрел дополнительную устойчивость, а прогретость воздуха, цвета березового сока, скользящего по оттаявшей поверхности отчуждения начинает конвертироваться в повсеместное цветение.

Июнь похож на конечную остановку общественного транспорта – доехал на троллейбусе, вышел в нечисто поле у городских границ, плавно переходящих в область, задохнулся пустотой, чуть позже заполняющейся запахами полыни и мускусом зрелого бурьяна.

Ну, а пока здесь голо, из-за чего и кажется, что поезд дальше не идет, так как мир закончился: остальное пока не дорисовано и находится в стадии становления.

С другой стороны, мир всегда находится в становлении и изменении, внутри него, конечно, есть зоны остановок и мерцания на острие иглы (рождественские и майские каникулы, а теперь вот станции внутри карантина, растягивающегося ещё и за счет долготы дня, выпавшей на самые растянутые заборы суток этого года), но естественное его состояние ровно наоборот заставляет меняться картинку едва ли не каждую минуту (вот как фасад собора в Руане, изображённый Моне в состоянии неостановимых подтеков), делая дневник самой органичной формой фиксации.
Причём не только литературной.

После первой декады июня окоём отмирает и начинает впутываться в затейливые шашни со среднеазиатскими температурами, пережить которые – отдельное путешествие внутрь.

Поразительно, что если на Южном Урале май оказался ранним (условно назовём его стокгольмским, вспомнив первые главы «Малыша и Карлсона»), принявшим на себя удары преждевременного цветения с ускорением, поражающем мое воображение, не сильно тренированное сельскохозяйственными работами, то в Москве мая практически не было.

На его месте оказались дожди и пасмурное отсутствие воли к жизни, словно бы специально затеянной для того, чтобы показать разницу между модерном в провинции и пост-постмодерном в столицах.

Словно бы специально придуманной для наглядной демонстрации «природы сознательной» и вменяемой, а также «природы заблудшей» и заплутавшей, так как ливневые потоки, затопившие Москву и Подмосковье до состояния интернет-мемов, есть, на самом деле, те самые первородные снегопады, которые промахнулись мимо первопрестольной зимой, стоявшей с ноября по апрель без единого сугроба.

Теперь же, наконец, осадки, заплутавшие по дороге к средней полосе России где-то в Атлантике, вывалились со всей своей среднерусской охоткой так, что мало не покажется. Не показалось.

Затяжные ливни еще сохранились (хотя не на Урале), а вот метели уничтожены как класс, жанр и вид концентрации осадков – давно их не было, чуть ли не с детства, когда все по настоящему (в том числе и морозы), беспросветно долго и крайне насыщенно – до перехода околотка в иное какое-то нарративное состояние.
Вот как в стихах Блока, например, или в прозе Пушкина.
Реально ведь ушедшая натура.



Карнавал в транспорте

Мой коронанарратив, семь постов назад, начинался с утверждения о том, что эпидемия covid-19 началась в Москве как раз из-за отсутствия снега, то есть, в момент, когда развитие отклонилось от своей привычной траектории куда-то в бок, из-за чего в щель между «нормой» и «вариантом» полезла всякая нечисть.

Это позволяет мне смотреть в будущее с налетом наивного оптимизма – раз дожди вернули в мае и в июне долг сполна, отодвинув былинным размахом наступление тепла, согласно календарному расписанию (Челябинск уже практически выполнил свою программу «входной группы», сжав ее до состояния клиповой нарезки, тогда как Москва еще только-только начала задумываться о либерализации первоочередных кленов и тополей, фиксируя все нарастающее отставание от региональной повестки из-за отсутствия сирени во «время сирени» и вопиющее запаздывание пионов, которым солнечные потоки на Южном Урале задали такой разворот, что даже просто посмотреть на них на уличном кусте уже само по себе любо-дорого), значит, задолженность смыта, а вирусность очищена от потенциальных носителей.

Карнавал в транспорте

Щель

Но тут умер «писатель-сатирик» Трушкин, а другой смешной писатель указов Собянин пошел против самого себя, укоротив время самоукорота едва ли не на целую июньскую декаду (к параду на Красной площади и глупому голосованию по не менее глупым закладкам поправкам мегаполис должен жить как ни в чём не бывало, будто никакой пандемии сроду и не было, будто бы корова языком слизнула, будто бы нет в стране никакого здравого смысла открывать город со статистикой заражения и смертности вдвое превышающей саму себя в момент его закрытия), что говорит о том, что так как раньше уже точно не будет – траектория развития, которую чудовищными усилиями природные процессы постарались привести к ситуации обнуления (одна из главных вокабул этого 2020) сдвинулась в сторону непредсказуемых последствий.
Будет то, что будет и впереди сплошная неизвестность.

Щель, из которой полез коронавирус, может, и схлопнулась, но, скорее всего, перешла она в иную плоскость – рассинхронизировав «центр» и «метрополии», до этого всегда шедшие в погодной связке-привязке.
Так как я с раннего детства знал правило двух-пяти дней - ведь после того, как всё случится в Москве, эта же самая погода идет к нам, за Рифейские горы.
В некоторые моменты почти сразу, в другие - чуть подольше, но обычно меньше недели.
Удобно: можно ориентироваться на московские новости как на прогноз, который оказывается честнее прогноза, поскольку заранее начинает сбываться, хотя и на расстоянии, а тут щель, понимаешь.
Не Уральские горы, задерживающие циклоны и антициклоны последние полсотни лет буквально на моих глазах, но метафизические расхождения между агрегатными состояниями, пустившимися вразнобой и мне теперь даже странно представить, какие у этого отрыва и ползучей сепаратности самостоятельности могут возникнуть последствия.

Июнь из-за этого вытягивается не только по горизонтали (нынешние дни начинаются ещё до рассвета в половине пятого и птицы щебечут уже в три, а закаты запаздывают, словно бы забывая закатиться), но и по вертикали, варварски захватывая все новые и новые земли календарные пустоши, не успев перемолоть и утилизовывать предыдущие трюфели трофеи.

Буйство стихий нам заменил инцидент с буяном Михаилом Ефремовым, на глазах всей страны сменившем амплуа в режиме реального времени – с комика на трагедию в прямом эфире, а такое мало кому удавалось: тут не только талант нужен (у кого его нет), но и судьба соответствующая.
Мама рассказывает, что вышла вчера у стихийного рыночка на Доватора, чтобы первой земляники купить, а бабки с пучками редиски обсуждают промилле и кокаиновый след.
Тяжела и неподъёмна любовь народная, пристальная и пристрастная как хроническая болезнь.

Карнавал в транспорте

Сель

Тогда как болезнь оказалась не процессом, но состоянием, причем для большинства, славабогу, нефокусируемым.

Так бывает с бедой (потерей, недайбог, или, да, с болезнью), словно бы отгораживающей восприятие (и нас, вместе с восприятием – нас, забранных восприятием и, что ли, упакованным им) от окружающих людей прозрачной пленкой или стеклом – ведь как это они могут жить как ни в чем не бывало, когда у меня тут такое!

А в этом году выходит, что у всего мира такое и вся цивилизация забрана да упакована.
Такое-сякое, немазано-сухое, вроде родимого пятна на половину лица, которое носишь, даже если не хочешь, ибо не снять.

Из-за всеобщей отстраненности пандемия начинает казаться игрой (перед лицом инопланетного или космического зрения?) – и вирус этот, и возвращение из карантина обратно в быт, когда время от времени забываешь (чем дальше в лес – тем чаще накрывает забывчивость) об этом пятне, про которое все и так знают, а вечно любить невозможно помнить о нем – и значит речь следует вести уже о качестве каждого конкретного восприятия, свойствах каждого конкретного интеллекта, в присутствии заочной болезни занятого ее ощупыванием и огибанием, всевозможным избеганием, из которого для большинства, славабогу, пандемия и состоит.
О чем-то таком писал в предисловии к «Дому паука» Пол Боулз: «Не все опустошения, причиненные нашим безжалостным веком осязаемы. Неуловимые формы разрушения, затрагивающие лишь человеческий дух, внушают гораздо больший ужас…» (1981)
Москву заливало весь май (бонус: зато в столице разыгралась месса масса гроз, а вот в Чердачинске мы их так и не дождались, все заграбастал себе федеральный центр), ночные температуры мучали горожан, оставшихся без гостей столицы в непривычном одиночестве, холодом, переходящим в голод и просьбы включить центральное отопление, тогда как мы тут, на краю Ойкумены, изнывали от скорости природных изменений, начавших лето с месячным опережением и такой скоростью, что становилось странным – вот если сад-огород + улица Печерская выдадут все пунктумы и стадиумы конца полугодия в режиме рэп-речевки, то что тогда останется на потом, на те временные территории, что раньше обычного освободились от сирени, вспыхнувшей спичкой, и жасмина, еле дождавшегося Духова дня, чтобы расцвесть на всю свою деликатную стружку?

Некстати, но на Духов день (слово «рутина» сейчас мой макбук порывался исправить на «Путина») выпал очередной полюс жарищи (+32), на что мама радостно объявила (она-то считает, что старому человеку, подобно кошке, необходимо любить тепло, балующее пожилые косточки кратковременным комфортом, а вот мне как-то даже заранее нехорошо), что погода, стоящая в этот важный праздник, таким образом, закрепляется на ближайшие шесть недель, отчего радости от необходимости поливать помидорные кусты и грядки едва ли не два раза в день, не прибавилось.

Конечная остановка в первой половине июня – не подарок судьбы, но ощущение оставленности и одиночества, так как с первыми днями тепла градус индивидуализма в крови повышается вместе с частицами, ответственными за частную жизнь и самостояние, логически вытекающее из неё.
Сарафаны и платья из ситца (в рубчик) даже в обычные годы маркируют отдельность и нарастающую социальную дистанцию примерно так же, как купальные комплекты на пляже.
Что уж говорить тогда о нынешнем, особенном и пандемическом годе с его нервными пространственными хронотопами?

Здесь, в зависимости от настроения, погоды и новостей, главенствуют два подхода – или мир никогда не будет как прежде, ну, или, всё уже очень скоро забудется, схлынет, как с белых яблонь дым и мир понесётся дальше, как ни в чем не бывало, куда-то в даль светлую.

Сегодня прочитал, что выпускники 2020 получат свои аттестаты без экзаменов и эта мечта каждого двоечника и лоботряса, видимо, способна оправдать любые запои ливневые заторы и продолжительные заморозки вне расписания.
Если бы меня избавили от унизительной сдачи химии и физики (а также алгебры, АЛГЕБРЫ!!!) я вырос бы иным человеком!

Сень

Вот и карантин, будь он ладен/неладен (может быть, за исключением поэта Пуханова, мало кто понимает как правильно к нему относиться), застав всех нас врасплох.
Эпидемия не тотальна, но въедлива и избирательна (пристрастна), непредсказуемо губительна.
Это не набор мероприятий и событий, но образ и способ жизни совсем рядом с опасностью, что и делает пандемию априори переходной, чем-то вроде коридорчика, а кому и тоннеля в будущее.

Отныне, что становится очевидным особенно в неолиберально окрашенные цвета нашего преждевременного лета, это не государственная, но, чаще всего, частная забота, в которой выигрывает тот, кто на подольше может в собственном углу схорониться.
Частный собственник, кулак и зажиточный гражданин, то есть, человек с деньгами, а не босяк без запасов, живущий на подножном корму: поденщина – это и есть «одна из форм повременной оплаты, производящейся за проработанный день, а не за сделанную работу»: на фоне всеобщего карантина, отстраивающего нам повременную отчужденность от привычного образа жизни, между прочим, звучит весьма своевременно и актуально.

Чем дольше прятался, тем больше шанс, что стороной обойдёт, словно в кои-то веки появляется возможность свою судьбу обмануть.
Не болезнь (пойди да пойми еще, есть она или нет), но именно что судьбу.
Опыт показывает, что «терки с судьбой» – жанр заведомо проигрышный, тогда как заочный и дистанцированный характер вируса внезапно расширяет палитру возможностей и как-то повышает собственные ставки.
Когда появляется шанс на победу, общий расклад начинает показываться совсем в другом свете. Утяжеление «удельного веса» опасности повышает ценность приза.
Главное, видимо, заболеть не забояться.

Карнавал в транспорте

Locations of visitors to this page


Критика погоды (1) или Корона самоизоляции. Дневник во время дождя: https://paslen.livejournal.com/2447137.html

Критика погоды (2). Коронавирус в роли искусства. Ворожба с помощью цитат из Шкловского и Агамбена: https://paslen.livejournal.com/2448098.html

Критика природы (3). Коронанарратив на пустом месте. Ворожба продолжается: https://paslen.livejournal.com/2449381.html

Критика погоды (4) и хроники послушания. Коронанарратив в действии и в бездействии: https://paslen.livejournal.com/2452084.html

Коронанарратив Улицы исцелимых или Критика погоды (5): тайные комнаты, иные голоса, чужие миры - https://paslen.livejournal.com/2453994.html

Коронарратив в развитии или критика погоды (6): Вынужденный простой или просто апрельский анахоресис? https://paslen.livejournal.com/2456952.html

Дивертисмент.Тропами изоизоляции. Пост-искусство быть свободным: https://paslen.livejournal.com/2457987.html

Коронанарратив или Критика погоды (7). История первых тюльпанов, сирени, больших и малых театров: https://paslen.livejournal.com/2465660.html

Критика погоды (8) Коронанарратив лета: Выживут только интроверты или Неуловимые формы разрушения: https://paslen.livejournal.com/2471125.html

Критика погоды (9). Коронанарратив эпохи конца пионов: https://paslen.livejournal.com/2473442.html

Ягоды начала ягодной поры. Теперь ждём цветочки. Юбилейный (10) коронанарратив и критика погоды: https://paslen.livejournal.com/2475160.html

Карнавал в транспорте
Tags: codvid19, дни
Subscribe

Posts from This Journal “дни” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments