paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

«Малхолланд-драйв»


[Главное слово здесь – драйв (почти как «Такси-блюз», разросшийся едва ли не до обозначения жанра. Мы же всё время исходим из презумпции сюжетности, сюжета, кино должно нам рассказать историю. Но уже в «Твин Пиксе», а затем и в «Шоссе в никуда» Линч показывает нам историю, которая ничего не обозначает. Точнее, это не история, но такое абстрактное полотно, шоссе, которое действительно никуда не ведёт: Линч же так прямо и объяснил нам содержание своего movie прямо в заголовке.]

А после киношных экзерсисов Мэтью Барни я уже ничему не удивлюсь: у Барни изображение такое же самодостаточное, оно всё время куда-то движется, картинки цепляются друг за дружку, причинно-следственные связи в наличии, но, при этом, никакого психологизма, никакой психологии, одни только обстоятельства, самостийный контекст, закрытый на себя, вещь в себе.
Это такая новая фигуративность, пережившая опыт абстрактного и концептуального небытия. В случае с «Малхолланд-драйвом» следует отталкиваться от места действия: нам постоянно показывают Лос-Анжелес, Голливуд. Красотка Рита ковыляет по бульвару Сансет, её воссторженная товарка прилетела специально причаститься к чуду кинематографа.

Абстрактные кляксы и пятна отдалённо намекают (должны намекать) на фигуры киношников и самого кино. Коллекция киногении (вид на город сверху, кви про кво, ковбои и автомобили, абсурдистские диалоги, хорор и саспенс, достигающие с помощью скупых изобразительных средств, тревожная подзвучка, подобная фотографическому виражу, будто бы материализующая шум ночного города (в ночном городе никогда не бывает абсолютной тишины), текст в тексте, текст повторённый в разных обстоятельствах, стрельба из пистолета, полицейские, закусочные, ну, и сами cумасшедшие и нелогичные кинематографисты, предполагаемые обстоятельства как правда искусства, которая больше правды жизни).

Но – всегда чуть больше, чем надо. Этакий перебор от избытка чувств или силы. Силы или чувств. Более сладко, более смешно, более глумурно или китчево. Это «более, чем надо» и вскрывает приём: не стилизаторство, но умное издевательство. «Псевдо» (сладко, смешно, гламурно) – это пошлость, а вот «более, чем надо» – это camp.
Я бы мог написать «энциклопедия кино», но в этом фильме нет замысла перечислительной интонации. Если «Малхолланд-драйв» и является энциклопедией, то это энциклопедия в духе Борхеса и Фуко. Не зря одна героиня говорит: Давай действовать как в кино. Мы выдадим себя за других. Я хочу прогуляться: я в Голливуде, а ещё ничего не видела.
В этом смысле «Малхолланд-драйв» – набор картинок на тему подсознания современного кино, жанровых его канонов. Но не так, как у Тарантино, где главным фетишем был сюжет, для Линча главное – киношный драйв, высекающий искру из самих ситуаций и мизансцен, их сцепления друг с другом, отсылок к прежним фильмам (ночное шоссе, бархатные шторы, звонок самому себе). Ну, и чудовищный, едкий, мизантропический юмор.

Особого смысла во всём этом искать не нужно, объяснять тоже, следует просто смотреть и получать удовольствие. Самое важное – драйв, вираж, впечатление. Послевкусие. Клуб «Тишина» и его механические куклы. Кино подсознания, кино для подсознания, материализованный принцип 25го кадра. История – реверанс в сторону социального. Последний раз Линч отдал должное социальному в «Твин Пиксе»: Лору Палмер убил не Боб, и не папик, в которого Боб вселился, Лору Палмер убило отсутствие воздуха и хроническая курнокопия. Теперь нам показывают кино, свободное от социального, а, значит, от психологии, а, значит, и от истории тоже.
Моя сестра Лена в детстве всё время спрашивала: Дима, в чём смысл этого фильма? Каждый раз приходилось объяснять, расшифровывать фабулу. Линч – это тот случай, когда ответить нечего. Я знаю, про что он для меня, или чувствую про чтоон для меня, но именно поэтому я не могу его рассказать или объяснить. Не потому, что мне страшно выдать сокровенное, а потому что оно не конвертируемо в нечто членораздильное.

Линч гениально превратил «минусы» ситуации (продюссеры заказали целый сериал, но отказались от намерения после пилота, который и стал фильмом) в «плюсы» художественного решения: отныне сюжетные линии не обязаны куда-то вести, означающее окончательно отрывается от означаемого, порванные интенции провисают болатются как дуги троллейбуса, которому снесло крышу. Киношный драйв скрещивается с телефригидностью мыльной оперы.
Если вам что-то понятно, если вам кажется, что что-то, наконец, начинает проясняться – это значит, что вы на неверном пути, единственно возможном маршруте шоссе в никуда. Потому что социальное, которое нельзя вытравить, от которого нельзя отказаться даже в абстрактной притче, всегда правда многих, но не одного, отдельного человека.

Здесь нет оркестра. Здесь нет музыкантов. Здесь всё звучит в записи. Но если мы хотим слушать кларнет, мы слушаем запись кларнета. Всё это запись. Это – иллюзия.



Locations of visitors to this page
Tags: телевизор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments