paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Tristia и Amores Публия Овидия Назона в переводе, ну, например, Сергея Шервинского

Всю зиму, по одной в день, читал «Любовные» и «Скорбные» элегии в разных сборниках и переводах, начав с Tristia – именно плачи поэта, сосланного императором Августом в ссылку (из Рима на западное Причерноморье, это территория современной Румынии, то есть, полная Тмутаракань) показались мне ближе и интереснее «любовной лирики» Amores: «Полнаказания в том, где мне приказано жить…»(2, 90)

С одной стороны, интересно же как, каким образом, человек кручинится (всегда важны формы чужого трагического опыта, задающего стандарты поведения), жалеет себя и собственную участь, с другой, то, как он её принимает, смиряясь – так как накал жалобы постепенно слабеет, переходит в отдельные всхлипы.

Любовные элегии чуть короче скорбных (за объёмами удобно наблюдать когда строки пронумерованы), варьирующих одни и те же чувства и их оттенки; зато у скорбных ещё и отдельные строки длиннее – точно Овидий всё никак не может выдохнуть и тянет-потянет одну и ту же скулёжную ноту.

Ну, да, понятно же, что любовь порывиста и нетерпелива, тогда как ссылка настраивает на ощутимые длительности, кажущиеся непреодолимыми особенно в самом начале – когда поэт ещё только плывёт на корабле к месту нового прикола (жена осталась в столице у цезаря – и этому обстоятельству посвящена отдельная элегия): которое кажется ему местом погребенья заживо, да к тому же ещё и попадает в шторм.

«Справа Италия мне – край недоступный! – видна…» (4, 20)

Предстоящая жизнь Овидию настолько не мила, что он приветствует смертоносные волны, как будто в буре есть покой…





Любовь свойственна молодым сердцам, тогда как страдания и переживание утраты – удел зрелых людей: Amores – стихотворения юного человека, тогда как Tristia (удивительно, конечно, как же Мандельштам напророчил своим одноимённым сборником свою последующую судьбу!) – конец биографии Овидия и всего его «творческого пути».

И Пушкин, раз уж возникла тема русских рецепций, несмотря на свою юношеский анакреотизм ценил тексты именно позднего Овидия, периода изгнания.

Это, пожалуй, самое интересное – как тема преображает форму, как содержание разворачивает жанр в разные стороны: потому что «Скорбные элегии» ближе к медитации с меланхолией перечислительных интонаций, тогда как «Любовные элегии» содержат не только внутренний, ассоциативный, но и внешний сюжет.

Любовные стихи этим близки жанру новеллы. Одна элегия, к примеру, обращена к охраннику замужней женщины; другая – к любовнице, случайно испортившей себе волосы и причёску (мол, ничего, до свадьбы отрастёт); в третьей Овидий переживает, что поднял руку на подругу; в четвёртой – что его сексуальное желание невозможно укротить; в пятой умудряется переспать сразу с двумя дамами, и т.д.

Любовные случаи делятся историями, и это уже почти «Декамерон», тогда как сюжет Tristia един и каждый раз отличается от соседских опусов лишь новыми, дополнительными оттенками.

Кажется, именно «Скорбные элегии» ближе всего к современной поэзии, ускоряющейся через символы и ассоциации.
И, хотя нынешние тексты тоже ведь зачастую бывают повествовательными, лично мне интереснее здесь разворот поэтического темперамента, выраженного именно с формальной стороны – любовь связана с другими людьми и оттого экстравертна: ведь это же жизнь не только Овидия, но и девушки, с которой он встречается, а также её служанки, раба или охранника, к которым он обращается и это даже жизнь мужа-рогоносца, который, рано или поздно, может узнать о том, что жена его ходит налево…

…тогда как в «Скорбных элегиях» Овидий один – изгнание и шествие путём, одиночество и тоска касаются лишь отдельно стоящей личности. Ведь даже жена, оставшаяся в Риме, хотя и скучает по мужу, которого нет рядом, но живёт в привычной среде своего родного дома и, оттого, если и мучится, то не с такой смертельной серьёзностью, как Публий Овидий Озон.

Жить ему досталось в очередную пору прекрасную да переходную – на переломе нашей эры и донашей; Овидий всего на 43 года старше Иисуса и основные события его жизни (в том числе и ссылка) вышли на молодые годы Карла Маркса юность Христа – поэт умер в 18-м году н. э., всего 15 лет не дожив до Распятия.

Иными, скучными, словами, родился и трудился во времена перехода к монотеизму и индивидуализму практически в современном смысле этого понятия.
Собственно, оно стихами таких людей, как Овидий, и складывалось постепенно, из века в век, от стихотворца к стихотворцу, закрепляясь на разных стадиях.
И, таким образом, постоянно эволюционируя.

Но оказаться вначале всегда интересно, полезно, хотя и трудно – нужно же при чтении сбросить нынешние скорости и инерцию, накопленную двумя тысячелетиями.

Когда-то, больше десяти лет назад, у меня в ЖЖ даже был тэг, в котором я читал и разбирался со своим впечатлением от «Илиады».
Которая, впрочем, оказалась для меня куском слишком большим, слишком тяжёлым – и тогда я решил зайти к античной поэзии, необходимой мне для перещёлкивания ритма и каждодневного замедления, с совершенно иной стороны.

Поэтические системы других языков (и, тем более, других эпох) невозможно брать наскоком и приступом; теперь мне особенно ясно, что они нуждаются в регулярном и систематическом тренинге восприятия.

Вот отчего я и растянул два этих сборника на целую зиму, чем-то вроде послушания за другие (кстати, в том числе и текстуальные) удовольствия.

Поначалу приходилось попридерживать гончих скорости моего внимания, постоянно старающихся опередить скорость моего чтения, почти насильно прибивая «луч внимания» к конкретным словам и строчкам – чтобы «мысль свободная» не воспарила над текстом, оторвавшись от того, что написано, с милого севера в сторону южную, но уже, кажется, к концу декабря мне удалось найти правильный ритм чтения и начать получать робкое, поначалу, удовольствие.
Да-да, наука любви, как есть…

К её финалу мне было уже мало по одной элегии в день и я, как ни старался делать вид, что урок ещё не закончен и звонок для учителя, а не для ученика, но постоянно норовил залезть на территорию поэтического завтра и прочесть на одну элегию больше.

А то и на две, три…

Locations of visitors to this page
Tags: поэзия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments