paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Фильм "Куда боятся ступить ангелы" (1991) Чарльза Старриджа по роману Э. М. Форстера

Скучая по Сан-Джиминьяно (разминая умственную глину перед очередной главкой итальянского травелога) посмотрел кино, действие которого (как и роман, по которому он написан) происходит, в основном, здесь – внутри позднего, совсем уже загустелого, викторианства, на обломках классического гран-тура.

Э. М. Форстер, первую часть творческой жизни часто посещавший Италию, сделал столкновение двух ментальностей одной из своих важнейших тем – есть ведь ещё роман и фильм «про Флоренцию» («Комната с видом», в котором путешествующие чопорные англичанки тоже вынуждены впаяться в местную матрицу), не говоря уже о книгах об Индии и Египте, тем более, что, как и положено такому тексту, темы здесь, подобно матрешке, постоянно норовят измениться и перейти в какое-то иное, более глобальное и обобщающее, тематическое качество.

Но мне-то, в данном случае, было не до занудства, просто хотелось вечером пустого воскресения ещё раз посмотреть фрески Калледжаты живьём, «в движении».

Именно этим кино, спрямляющее подтексты первоисточника, собственно, и интересно; удовлетворило мою потребность оперной фильмой в духе позднего Дзеффирелли, в котором оказалась интересно реконструирована ментальная ситуация (да здравствует занудство даже вечером пустого понедельника!) английского путешественника, отправляющегося в Гранд Вояж.

То, что для сюжета и картинки оказывается боковой линией и, совсем без нажима, прочерчено легким пунктиром, но то, что, судя по траекториям путешествий Форстера, отправившегося затем в Египет, дружить с Кавафисом, а, затем, и вовсе в Индию, составляло один из важнейших его творческих импульсов.





Разумеется, Форстер имел ввиду совершенно своё – ему важно было освобождение от правил и условностей своего, застроенного этикетом, мира, застёгнутого на все пуговицы, чтобы, ну, да, ну, да, раскрепостить душу и тело, достичь свободы личного существования, которое никому ничем не обязано: цели у гуманистов одни и те же, хотя пути достижения их – всегда разные. И, оттого, особенно интересны – в том числе подробностями и оттенками.

«Там, где даже ангелы бояться появиться» (1991) – апофеоз неполиткорректного превосходства англичан над другими нациями (в том числе, и правоверными, культурными, европейскими).

Помнится, у Стендаля десятки, если не сотни страниц посвящены пристрастному сравнению итальянцев с французами, англичанами и даже немцами и испанцами.

Но никто на моей памяти не изображал итальянцев (которые бедны, но благородны, жовиальны, но особенно чутки к настоящей красоте, которую чуют всеми поджилками даже на расстоянии…) дикарями, которым невозможно доверить что-либо хоть сколько-нибудь серьёзного.

Именно поэтому в Сан-Джиминьяно отправлена экспедиция, которая выкрадывает младенца, рожденного их родственницей в законном браке (!), всего лишь не одобренном родственниками.

В несчастном случае (шёл дождь, коляска с похитителями и младенцем переворачивается) ребенок погибает, что не мешает вполне элегическим речам эпилога.

Там такого много и на отношении к итальянцам как к низшей расе (это мнение настолько естественно, что другого, хоть сколько-нибудь альтернативного, быть попросту не может), маркированной толпой оборванных и грязных детей, выпрашивающих у богатой туристки копеечку, собственно говоря, построен весь, не слишком закрученный, сюжет, в котором второстепенное, таким образом, оказывается важнее «главного».

Но после этого фильма совершенно иначе смотришь на Рёскина и на Ли, поэтов-романтиков и Байрона, стремившихся в Италию, во-первых, насладиться культурными сокровищами, которыми непонятные оборвыши владеют не по праву (вот почему картины и статуи следует вывозить на острова – чтобы, подобно мраморам афинского Парфенона, спасти их от варварства, не осознающего громадной культурной и художественной ценности артефактов).

А, во-вторых, чтобы нормально, с империалистической точки зрения, помочь братьям своим меньшим в осознании их места в мире.
Ну, то есть, классическая, просто-таки, чистейшая «англичанка гадит», правда, в этот раз на фоне тосканских декораций.

Италия у Форстера/Старриджа (Хелен Миррен играет здесь небольшую и совершенно невыйгрышную роль, исчезая с экрана уже в первой половине фильма – до её королевских ролей ещё совсем далеко) выглядит опасной чёрной дырой, где даже прекрасная природа состоит в опасном заговоре с аборигенами.
По всей видимости, холмы Тосканы должны отвлекать зазевавшихся хозяев мира от того, как всё здесь чудовищно и плоско, за исключением, может быть, искусства, которым дикая страна плодоносит, непонятно зачем.

Locations of visitors to this page
Tags: телевизор
Subscribe

Posts from This Journal “телевизор” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments