paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Разматывая город обратно

Усталые, но довольные пионеры возвращались домой после экскурсии.
Приезжая в новый город, все мои порывы (такие мощные, порой, что могут сбить кого-нибудь с ног, настолько я целеустремлён) делаются центростремительными: важно как можно скорее размотать город, снимая с него улицу за улицей, стружку за стружкой.

Но не менее важен момент возвращения и смотки клубка, когда все пики покорены, а галочки раскиданы.

Эта части пути от почти всегда остаётся за кадром, тем более, если экспедиция вышла насыщенной и забрала массу сил, но это тоже существенный, даже важный процесс повторения и закрепления материала, пройденного ногами.

Так как почти во всех мединах проезд для чужаков закрыт, машину приходится оставлять в предместьях, желательно задолго до платных стоянок, поэтому новый город собирается и нарастает постепенно.

Плотность его увеличивается с каждым поворотом, нарастает и затевает историко-культурные пляски на костях предыдущих поколений не сразу, но с приспуском да оттяжечкой.
Но пока я иду по современным кварталам с комфортабельно распланированными отдельными домами и общественными зданиями, приспособленными к современной жизни, но почти всегда унылыми.

Тут тихо, тепло (средневековая теснота плохо пропускает солнце) и почти никого нет, кроме местных старух, да собачников.

Я люблю эти осенние аллеи, предвкушающие мой туристический квест с пониманием и с видимым сочувствием. Ориентироваться нужно на самую старую колокольню, однажды возникающую занозой с стандартизированном ландшафте, на крепостные стены или ворота, к которым обычно стекаются периферийные улицы, чтобы мать-и-мачеха обернулась гладкой, не шероховатой стороной.





Так я иду-иду-иду, надышаться не могу (тут, за городскими дверями всегда же целые и невредимые, постоянно дрейфующие омуты куда-то омуты беззаботности), приближаясь к Альмутасиму, заговаривая зубы промежутку.
Сбиваясь на скороговорку автоматического письма, на перелистывание мыслей – как в очереди к врачу или когда в местном супермаркете талончик в отдел готовых продуктов взял, но продавщица разговаривает с каждым покупателем так, словно бы это последний диалог в её жизни.

И тут, конечно, важно уметь останавливаться, делать паузы в движении и словах, вытаскивать записную книжку для очередных откровений (уйдут, вместе с местом, потом и не вспомнишь), копить силы к новому рывку – вон они, тёмно-коричные кирпичные бока старинного собора (пока, из-за толпы других крыш, видны лишь люкарны - его боковые верхние окна), вон она, колокольня, узнаваемая по сотням фотографий и описаний, руку протяни.

Путеводители выдергивают из цельного полотна даже не отдельные нити, но узелки [на память] – знаковые, узнаваемые, и, оттого кажущиеся важными, места, но город ведь важен весь – в своей постоянной или, хотя бы временной (как при постепенном разматывании) целокупности.

Ткань есть ткань (места, жизни, книги, из которой невозможно вынуть все описания, оставив голое действие, будет же куце и неинтересно) и я люблю наслаждаться целым; складки и частности повод к ожиданию целого, куда входишь как в воду, чтобы, затем, выйти немного другим.

Обратная дорога всегда быстрее и, что ли, компактнее – возвращаться по узнаваемым улицам и промежуткам проще, нежели торить путь. И моя цель в этом случае – более явная, чёткая и конкретная: плюхнуться в кресло, нагретое от простоя, «сяду на пенёк, съем пирожок», выпью глоток живой воды из пластиковой бутылки, оставленной между сиденьями – я почти дома, уж точно: в домике и можно ехать к новым высотам, горам и свершениям.
Немного отдохну, да-да, и в дорогу.

Но пока не дошёл, пепел впечатлений оседает внутри организма. Город взят или мы сделаем вид, что номер удался, хотя, понятно же, что все эти набеги – из ветхозаветного варварского прошлого.
Рецидивы поверхностного скольжения водомерки или вот комара, у которого уровень обзора, хотя и фасеточного (а, может, в Гранд туре именно такой и нужен?), но, вообще-то, нечета нашему. Ноги гудят как нервы перед экзаменом.

Солнце, опять же (все вылазки важно предпринимать внутри светового дня, для вечерних прогулок предназначены города глубокого залегания с возможностью скорого возвращения до комнаты с кроватью и письменным столом), полирует лоб и лысину: новые города делятся собой и через нагар, который липнет загаром, вмешивается, вплетается в обмен веществ, что твой никотин и ещё какое-то время Пизу или Сиену можно будет найти растворённой в крови, пока они не выйдут, вытесненные новыми ощущениями.

Кстати, это необязательно могут быть города, ведь я, месяцами не меняя своей дислокации, научился извлекать витамины удовольствия и смысла из всего-то растёт в нашей тундре.
Я не различаю десятки оттенков снега, но, скажем, вижу различия в умонастроениях облаков и окон дома напротив.

Автоматическое письмо возвращения вялое и не кудрявится, спотыкается, даже если устал меньше обычного, потому что дорога до автостоянки – это ещё не весь путь обратно, но самая первая ступень его, отпадающая постепенно, размеренно и по экономному плану.

Нужно беречься – дорога обратно будет длинной, ещё же нужно из точки А. попасть в точку Б., не промахнуться.
Как только я сажусь в машину, оставленный город съёживается до размеров карты, выдаваемой в туристическом офисе главной площади, целое пережить уже невозможно.

Остаются занозы, заусеницы и фотографии, по которым теперь можно реконструировать не впечатление, но логику маршрута, в котором обычно довлеет одна и весьма прямолинейная (несмотря на блуждания практически вслепую) логика центростремительного попадания мимо.

Locations of visitors to this page
Tags: Италия
Subscribe

Posts from This Journal “Италия” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments