paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Авангард как картошка: почему сегодня лучше, чем вчера

Вторую, что ли, неделю подряд подымаюсь и спускаюсь эскалатором на кольцевой станции "Парк культуры", разглядывая рекламные билборды, посвящённые советскому авангарду. Не знаю, есть ли они в других тоннелях: «Парк культуры» выходит к Крымскому мосту и дороге на Крымский вал, где Третьяковка и искусство ХХ века, важнейшей вехой которого стали авангардистские течения.

То, что нынешняя просветительская акция – проект ГТГ не скрывается: у входа в переход на другую сторону Зубовского бульвара поставили временный «памятник» с двумя крестами, подсвеченными изнутри, когда стемнеет. ХХ век почти всё время светится у лавочки с курильщиками, поскольку в декабре темнеет рано.

Так как из редакции возвращаешься в час пик, то битва реальности и искусства становится метафорой проникновения на станцию метро. Сначала идёшь под снегом и ветром (у реки же почти всегда сильные порывы, а тревожное здание «России сегодня» словно бы дополнительно вырабатывает зачаточные ураганы), потом мнёшься и толкаешься, вместе с соплеменниками у тяжёлых дверей, разминая грязную жижу под ногами, проходишь рамку металлоискателя, затем турникеты, упираясь в перекрещивающиеся пассажиропотоки (одна из самых неудобных логистик московской подземки случается именно здесь, когда люди идущие с красной ветки утыкаются на входящих/выходящих с улицы, всё никак не могу привыкнуть), после чего выдыхаешь, вступая на эскалатор.

И тут сознание подхватывают билборды, развешенные с двух сторон – вместо привычной рекламы на них (кризис? спонсорская акция?) – хронология авангардных течений, бомбардирующая извилины точечными уколами.



Авангард на кольце "Парка Культуры"

Авангард на кольце "Парка Культуры"

Проекции авангарда

Вообще-то, авангард (расширительно понимаемый как новое искусство, выросшее на обломках старого) сегодня не очень нужен, особенно в таком вот особенном изводе: он давным-давно музеефицирован и переработан культурой. Избирательное просвещение масс напоминает насильное внедрение картошки при Екатерине. Нам недвусмысленно указывают на предмет гордости, признанный во всём мире – такой же безусловный бренд, как «Гагарин» и «Спутник».
В России признаётся только то, что опробовано на Западе ("Русские сезоны", Стравинский, «Доктор Живаго», Бродский) и возвращено для внутреннего употребления. Вместе с иконописью, авангард давно стал главной консенсусной фигурой русского визуального искусства, идеально подходящей под идеологические задачи текущего момента. Ибо он, как никакое другое течение, враждебен «простому человеку» с его бытовыми, мещанскими радостями.

Понятно же, что акция в метро имеет большее отношение к выдающимся менеджерским талантам Зельфиры Трегуловой, которой до введения в строй новых корпусов ГТГ на Кадашевской набережной (а это, по планам, конец 2018-го года) нужно максимально раскрутить пустующие залы музея на Крымском валу.
Отсюда экстраординарные ретроспективы вполне традиционных Серова и Айвазовского, обросшие очередями и туманами, по касательной цепляющие так же и постоянную экспозицию.
Отсюда и проникновение в метро, с его экстремальными перевозками. После того, как советский авангард стал главной темой открытия и закрытия Сочинской олимпиады, а так же постоянно делится своими темами и лейтмотивами с телевизионными заставками, наконец, пришла очередь двинуться в самую что ни на есть народную гущу.
Туда, где хронология футуризма и «Бубнового валета» смешивается с фирменными вагонами акварельной школы Андрияки, поездом, оформленным кадрами из советских фильмов, а так же составами, посвящёнными ополченцам, гвардейцам и прочей военной доблести.

Дело даже не в том, что музейное искусство кажется безопасным – в отличие от авангардистов нынешних поколений, политически радикальных и непричёсанных, коим музейная поляна (у нас же по всем каналам, площадкам, статусным и сугубо бытовым мероприятиям гуляет сплошное ретро) мешает выйти на авансцену примерно так же, как в годы Перестройки возвращённая литература загубила сразу несколько поколений подрастающих литераторов. Поди померяйся влиятельностью с Платоновым и Булгаковым (а теперь с Малевичем или, хотя бы, Коржевым), но в том, что советский авангард оказывается квинтэссенцией бесчеловечности всей новой культуры, противной частному существу.

«Сбросить Пушкина с парохода современности» было не только эстетическим, но и онтологическим призывом, работающим на создание нового, дегуманизированного человека. Русская культура, с её темами «маленького человека», «лишнего человека» и вопросами «кто виноват» и «что делать» отрицалась как буржуазно-прогнившая и устаревшая. Советский человек ни в чём не сомневался. Лишних людей рассовали по лагерям, остальные начали строить светлое коммунистическое будущее. Авангард, несмотря на то, что уже очень скоро и сам оказался слитым большевиками (ни с кем не делившимися своей радикальностью), тем не менее, стоял у истоков этого тектонического антропологического сдвига.
Именно он расшатал традиционалистскую матрицу, лишив человека привычной (слишком человеческой) сферы обитания.

Для того, чтобы оценить то, что авангардисты предлагали взамен фикусам на подоконнике и канарейкам, нужно всего-то прикинуть на себя проектную документацию с моделями мебели и одежды, посуды и общественных пространств, благо они показываются на любых выставках, будь то ретроспективы Родченко-и-Степановой или Александры Экстер и Владимира Татлина.
Не говоря уже об Эль Лисицком (не об этом ли расчеловечивании, кстати, была выставка Кабакова у Свибловой?) и футуристах-ничевоках.
Не говоря уже о Казимире Малевиче и его супрематистах, после которых уже точно зияют космический холод и окончательная пустота.
Гуляя по пустым залам Крымского Вала – там, где, к примеру, поставили модель родченского Рабочего Клуба или вглядываясь в эскизы одежд, разработанных конструктивистами, или же рассматривая агитационный угловатый фарфор, в какой-то момент я поймал себя на мысли, что прикидываю все эти разработки на свой собственный быт. Хотелось бы мне пользоваться этими неудобными предметами, эффект которых заключается в демонстративном отрицании старых форм?

Можно, конечно, в качестве исключения и экзотики купить в музейной лавочке амстердамского музея какую-нибудь половинчатую чашку с неловко прикрученной ручкой, но нельзя забывать, что советские авангардисты (как и всё советское в дальнейшем) претендовали на тотальность и безальтернативность – "после нас" только кривые ручки и кубистические френчи, только хардкор.
Конфликт Шагала с Малевичем в Витебске, откуда супрематисты вытеснили пригласившего их художника-комиссара, отказывавшегося порвать с традиционной культурой и сделавшей метафизику местечка эмблемой своего стиля, мешает мне воспринимать его только как историко-культурный анекдот: газ дегуманизации стремится к тотальному расширению и заполнению всех объёмов, вытесняя всё остальное, пока не превратится в газовые камеры или в ГУЛАГ.

(...тут, конечно, можно было бы написать отступление про Шагала, особенности Парижской школы и всего западного модернизма в целом, предлагавшего критику и метафизику, но перестраивавшего не мир вокруг, но самого себя и мир внутри - западный авангард не расшатывал и не упомысливал реальность, но разнообразил её, однако, пост мой и без того затянулся, пора выходить на коду...)

Я всё отчётливее убеждаюсь в том, что советский проект был тотальной ошибкой мироздания и внутри него не было практически ничего «светлого». За исключением, может быть, тех явлений, что тянулись к отринутой и растоптанной большевиками классической русской культуре.
Я уже писал об этом в тексте про Шостаковича (августовский номер «Нового мира» за этот год), а тут встретил схожее, хотя и ещё более радикально выраженное, ощущение у Михаила Бахтина: «Всё, что было создано за эти полвека на этой безблагодатной почве под этим несвободным небом, всё это было в той или иной степени порочно…»

Авангард, так мило украшающий музейные экспозиции, к сожалению, был не просто противофазой классике и традиционализму, но стал эстетической, и политико-философской моделью развития страны, выжженной изнутри.
Нынешний кризис гуманизма и все, сопровождающие его хвори, мы получаем по наследству от страшной советчины, которая даже и не думает музеефицироваться. Мутируя, совок продолжает разбухать и набирать обороты, легко меняя чёрно-белый кодекс строителя коммунизма на релятивизм постмодернистского многогранника, утверждающего правоту любой точки зрения.

Мне же, однако, хочется жить по старинке, без супремусов и чёрных дыр чёрных квадратов (отдельная песня – авангардистская архитектура, сносящая и перекраивающая привычный город поквартально), летом варить варенье, а зимой пить с этим вареньем чай из пузатых чашек, расписанных аляповатыми цветами.
Бежишь в метро после работы, мимо двух алых крестов, светящихся, точно "лампочки Ильича" не для того, чтобы оказаться в доме-коммуне с кухней, вынесенной в отдельный "пищевой блок", соединённый с "фабрикой-кухней" и химчисткой на десятки стиральных агрегатов, но туда, где все подстроено под мои индивидуальные особенности. Хотя и излишне типизованные (небогатому человеку не до гламурного жиру), но вполне милые - само обустраивал.

Живой человек продолжает сопротивляться мертвечине, даже если он и делает это бессознательно – а то, что противоречит гуманизму (это когда мера всех вещей – конкретный человек, а не коллектив, страна, империя) и есть мертвечина, выставленная напоказ.

Тут ещё вот что важно. Стараясь не встревать в споры, много думаешь о том, что сегодня же и в самом деле лучше, чем вчера.
Спускаясь на эскалаторе в анфилады запруженных станций, мимо ристалищ и кладбищ, начинаешь понимать, что у одинокого человека всегда есть шанс на спасение, в отличие от гурта, коллективно идущего на дно.
Авангард предполагал выхолощенность и уравниловку, не оставляя никакой альтернативы фикусам и шансов на спасение своим сублимированным последышам. У меня такой шанс есть. Вопреки, а не благодаря, и больше потенциальный, чем осуществимый, но, тем не менее, шанс такой, всё же имеется.
Просто тут уже самоспасение лишь от меня одного зависит.

Locations of visitors to this page
Tags: ГТГ, метро
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments