paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

"82 портрета и 1 натюрморт" Дэвида Хокни в Лондонской королевской академии художеств

Выставку Дэвида Хокни «82 портрета и один натюрморт» засунули под самую крышу – в три небольших выставочных пространства с активными красными стенами. Это значит, что посетителям нужно карабкаться по крутой стеклянной лестнице через всё здание Академии художеств, живущей своей жизнью: здесь масса молодёжи, студентов, работают кафе и магазины, идёт ремонт (всюду развешены плакаты «Мы меняемся») и вот внутри этой, цветущей жизни, проложена искусственная муравьиная тропка для страждущих пост-поп-арта – такой, как бы фигуративной живописи, но, на самом деле, уже не имеющей никакого отношения ни к реализму, ни к натурализму.

Карабкаешься вверх по тёмной лестнице, чтобы попасть в ярко освещённые залы, олицетворяющие любую «внутрь». Смысл в том, чтобы построить здесь автономное пространство полнейшей вненаходимости, возникающее почти из ничего, как по мановению волшебной палочки. Это ведь не церковь, не музей и даже не театр, но некое нечто, неожиданно вскипающее среди пустоты по воле художника. Выдающийся сценограф (даже не буду расписывать прелести оформления «Похождения повесы» или «Волшебной флейты»), Хокни строит свои композиции (живописные или же экспозиционные) на точном знании законов восприятия и безошибочном расчёте. Вот вненаходимость и возникает для того, чтобы на время переложить всё человеческое внимание с себя на вполне нейтральные изображения людей, чередующиеся по стенам.

Сидящие (то есть, «социально ответственные», сгруппировавшиеся «члены общества») мужчины и женщины (мужчин, по вполне понятным причинам, больше, выписаны они, что ли, проникновеннее), старики и дети сработаны с не слишком большой амплитудой всего, что только можно – жестов, поз, взглядов и даже фона, с которым связана отдельная игра.
Задник у 82-х портретов сплошной, двойной, люминесцентный – сине-голубой верх, едко-зелёный низ. Ну, или, наоборот, зелёный верх и синий низ создающие чреде холстов цветовую и геометрическую динамику, отсылающую к какому-нибудь позднему Мондриану или же непозднему Ротко. Кажется, что именно тотальный сине-зелёный фон, вступающий в активное взаимодействие с ярко-красными, насыщенно-спелыми стенами, здесь главное явление, а люди, рассевшиеся у стены и позирующие Хокни – временное и случайное.



Хокни и Академия, его приютившая

Как кричал Семён Семенович Горбунков из «Бриллиантовой руки», «на его месте должен быть я», так как Хокни берёт как самых близких людей (родную сестру, бывших любовников), «представителей истеблишмента» (Рокфеллера или издателя Ташена, или галериста Гагосяна, или коллегу – художника Балдессари) или же вовсе полуслучайных визитёров. Со всеми моделями, правда, у него всегда есть (или выстраиваются) какие-то отношения – за дополнительные деньги можно было взять аудиогид и послушать, что Хокни наговорил про одного, второго, третьего (тем более, что портреты подписаны по именам).

Я этого, однако, делать не стал, дабы не спугнуть ощущение полной умозрительности происходящего: этой нарочитой «виртуальностью» посыла, нынешний проект напомнил мне другую выставку Хокни, которую я видел в копенгагенской Луизиане. Он тогда только-только начинал работать с рисунками в планшетах и в датском музее под них выделили тёмный зал, в котором таинственно светились ядовито-сочные, как это у позднего Хокни принято, мониторы. Выставка в RA, несмотря на традиционность техники, оставляет ощущение полнейшей искусственности сделанного – холсты оказываются окнами в другую реальность. Они, подобно компьютерным экранам, светятся внутренним люминесцентным светом. Хочется заглянуть за аккуратные рамы, уподобиться скептически настроенным зрителям, которые пытались подсмотреть секрет внутреннего свечения в лунных пейзажах Куинджи. Хотя Хокни не скрывает, даже не пытается скрыть, что дело в правильной подсветке и организации «глухого» выставочного дизайна, направляющего всё внимание на поверхности, покрытые светоотражающими красками.

Портреты подписаны именами и пронумерованы, в каталоге возле них еще и проставлены даты, превращающие коллекцию изображений в хронику жизни и исследования «одного живописного мотива», который развивается на наших глазах, превращаясь в хорошо темперированный клавир. Чей бег прерывается только один раз – горизонтально выстроенным натюрмортом, разумеется, намекающим на тщету всего сущего.

Кстати, в магазинчике, заваленном комплектами выставленных портретов (выпустили даже игральные карты с портретными изображениями), открытками, альбомами и прочей привычной музейной сувениркой (впрочем, выглядящей на выставках Хокни весьма привлекательно – он же такой яркий), открытки именно с натюрмортом расходились лучше всего. Может быть, как раз, только оттого, что он один такой. Кстати, первоначально натюрмортов должно было быть два и в первых рекламных объявлениях о выставке упоминался совсем другой набор картин.

Теперь их на три больше, чем лет самому Хокни. Может быть именно этим, вероятно, и связан возраст подавляющего числа зрителей – старики да старушки. Все они мужественно карабкались по стеклянным ступенькам наверх, шли по тропе выходного дня, дабы затем долго ковыряться в рождественских открытках (уже вовсю продают), а после съесть пудинг в академической забегаловке с модерновыми фресками на стенах. Проект работает со второго июля, но до сих пор в залах не протолкнуться – прямо как на вернисаже.

Красиво, конечно, было бы сказать, что так, таким образом, прощается сам с собой ХХ век или «старая, добрая Англия», но штука в том, что выставка Хокни напрочь лишена пафоса. Она по-матиссовски декоративна, плоскостна и совершенно лишена глубины, имеющейся даже на знаменитых двойных портретах Хокни из Тейт Бриттен – пожалуй, лучшего, что, за исключением скульптур Мура, есть в этом музее от второй половины ХХ века. Это просто выставка – одна из массы первоклассных выставок, проходящих в Лондоне параллельно. Исключением её делает разве что единственная в Великобритании скульптура Микеланджело – мраморное тондо, выставленное в предбаннике вненаходимости. Там, где проверяют билеты и выдают аудиогиды. Его, впрочем, вмуровали в стеклянную витрину в стороне от муравьиной толпы, сразу за лестницей. Поэтому до него мало кто доходит и его мало кто видит.

Locations of visitors to this page


Королевская академия искусств с прямоугольным двором, в центре которого стоит на постаменте фигура Джошуа Рейнолдса – первого президента Академии, место в высшей степени душеподъёмное. Уходить оттуда не хочется. Пусть выставка Ай Вейвея съехала оттуда раньше времени (мало ли меня ещё по миру ждёт выставок Вейвея, окончательно ставшего поп-фигурой: в музейном магазине, например, продавались блокнотики с тремя самыми, видимо, главными местными арт-поп-фигурками: Хокни, Вейвей и Вивьен Вествуд), зато в двух зальчиках на задах музейной лавки я посмотрел еще маленькую милую выставку «Джон Гибсон: британский скульптор в Риме», посвящённую ещё одному затяжному гранд-туру скульптора-классика Джона Гибсона (1790 – 1866), учившегося у Кановы до полной неразличимости с мастером. Буквально сегодня там открывается другая огромная тематическая выставка – посвящённая американскому абстрактному экспрессионизму (Стилл, Поллок, Де Кунинг, Ротко, Ньюман, Кляйн, Митчел, Горки и многие другие), которым, судя по реакции «культурной общественности» всё в том же музейном магазинчике, в Лондоне интересуются ещё больше, чем Хокни. Уходить не хотелось. Тем более, что на Пикадилли дождь – сильный, хотя и очень-очень тёплый.

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Хокни и Академия, его приютившая

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Хокни и Академия, его приютившая

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Хокни и Академия, его приютившая

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Хокни и Академия, его приютившая

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Хокни и Академия, его приютившая

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Хокни и Академия, его приютившая

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Хокни и Академия, его приютившая

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств

Хокни и Академия, его приютившая

Хокни и Академия, его приютившая

Хокни и Академия, его приютившая

Дэвид Хокни в Королевской академии художеств
Tags: Лондон, выставки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments