paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

По дороге на "Белую ночь" в Тель-Авивский музей искусств и обратно

Вокруг рамат-ганского дома живёт куча котов, постоянно блуждающих между столбами общего этажа. Практически все <пожилые> смотрительницы в Тель-Авивском музее изобразительных искусств говорят по-русски – вчера была традиционная «Белая ночь» с мероприятиями по всему городу (выставки, концерты, эвенты), мы пошли в музей (я ещё не видел нового корпуса), попали сначала на концерт духового квинтета в душном простенке внутреннего сада, затем на кусок барочных опер по соседству с выставкой, посвящённой африканскому урбанизму, заглянули на лекцию в фотогалерею.

Между прочим, Данька стремился в музей больше всех (хотя мама и написала в вибере – «вот Диме-то раздолье», но Данелю, залипавшему у каждого видеоэкрана, раздолья выдалось побольше моего): хотел «смотреть картинки», Полина же хотела от семейного культпохода уклониться, но её подвела терминологическая путаница. Уже в машине она объявила, что её друзья тоже собираются на «Лайла Лаван», поэтому она в музее отлучится, пожалуй, ну, минут на пятнадцать. На что Лена сказала, что «Белые ночи», вообще-то идут по всему Тель-Авиву, от Рамат-Гана до Яффо, поэтому, для начала, следует уточнить, куда, собственно, собрались твои друзья. И, кстати, сколько их. Три девочки и один мальчик. Но они точно собираются в музей? Кажется, нет и у меня айфон уже, кажется, садится, - говорит Полина и вздыхает: за последние месяцы я была в этом музее раза три или четыре. Хотел сказать, что это же не бордель, поэтому только на пользу, но решил, что Полина может не знать, что такое «бордель», рано ей ещё. Тем более, что доехали, въехали на автостоянку под музеем, забитую до отказа, душную, почти раскалённую – как в преисподней.

Новый корпус вписался так, будто всегда там был. В прошлые разы я помню стройку, корёжившую края сада скульптур, теперь там рядом ресторан, в котором настраивался дискотечный сет – «Белые ночи» в музее предполагают не только классику. На трёх этажах, стянутых единым пандусом в единую архитектурную скульптуру с многочисленными рекреациями, выгородками и зальчиками, налепленными по периметру огромных выставочных территорий, разнесено (за исключением пары модернистских галерей) тонким слоем самое что ни на есть актуальное искусство. Я вижу, как оно Даньке нравится: «картинки» выходят забавными, а некоторые из них даже двигаются. Впрочем, зал минимализма он пробегает. Зато африканский урбанизм (напротив, через пролёт – ещё более скучная выставка-рифма, посвящённая многоэтажному строительству в Тель-Авиве), с обилием экранов, мониторов и дисплеев для него самое то. Кроме этого, в соседнем зале ему очень понравилась реалистическая пляжная картина с тремя розовыми женскими телами – мамы и двух дочек, младшая из которых – ровесница Данеля (через два месяца ему исполнится пять) – развернута к зрителям без всякой укромности. Наши фавориты – вполне кабаковская инсталляция «Минарет защиты» арт-группы «ЗИК», втиснутая в сквозную дыру между этажами, с минус второго до самого, что ни на есть третьего, а так же оммаж Роману Опалке (изображение лица, составленного из цифр), вывешенное рядом с одной из композиций самого Опалки.


Музей Тель-Авива

Всё вокруг, разумеется, белоснежное, стерильное, с претензией на очень быстро устаревающую скульптурность с окнами неправильной формы и минимумом прямых углов, застывших между европейской радикальностью и умеренностью традиционного подхода, для которого музей, всё-таки, не тело, временно татуированное экспонатами, но площадка для их выгула. В России постепенная эволюция форм который раз корректируется и прерывается – потуги стянуть искусство в ретро и в мракобесие очередной раз деформируют естественное положение вещей. Израильское искусство интересно плавным следованием трендам, однажды (как бы уже почти на нашей памяти) запущенным на орбиту. С одной стороны есть мировые моды и тренды, с другой – обязаловка самобытности: во всё это важно врубаться, так как оно именно что отражает характер страны - всю эту промежуточность и срединность, со всех сторон подпираемую противоположно направленными цивилизациями. Евразия в миниатюре. И даже вот этот выставочный провал, окружённый пандусом и залами, в центре которого – минарет из конструктивистских деревяшек с огромным позолоченным мегафоном на уровне последнего этажа, показался мне точно вырезанным по карте, повторяющим угловатые очертания самого Израиля.

Чем больше здесь «русских», тем меньше он напоминает бывшую советскую республику – многие едут сюда, дабы изменить свою участь, обрести другую жизнь, стать иными. Впрочем, с тех пор, как наша Раша вплотную стала заниматься собственной идентификацией (нечего на зеркало пенять) расхождений даже с самыми «братскими народами» всё больше и больше; они всё сильней. Это, кстати, едва ли не самое сильное впечатление от майской поездки на Украину (хотя казалось бы), окончательно ставшую чужой страной. Калька, по которой в USSR развивались «регионы», слиняла, оставив следы лишь в виде инфраструктуры и ментального мусора, впрочем, тоже постоянно мутирующего куда-то и во что-то.

С другой стороны, и в моей голове матрица объединений дала трещину и течь, полустёрлась «в связи с последними событиями», которые, совсем как израильское искусство, развиваются, будучи однажды запущенными из отсутствующего центра. А Израиль же всегда нам был лишь только фантомно близок – через реакции, мыслящие аналогиями и через наших людей, носителей взгляда-заряда. Количество, однако, не может перейти в качество – Средиземное море выпить нельзя, как нельзя перекрыть все его выходы и входы. Все течёт, всё движется и меняется – особенно когда едешь по ночному Тель-Авиву. Хотя бы по отношению к своему собственному местоположению. Геолокация пульсирует, точно незримая аура: Тель-Авив переходит в Гиватайм, вот на этом переезде вновь превращающемся в ТА. Дальше, возле кольца, с одной стороны тянется «окраина» Тель-Авива, а с другой уже вовсю сопит Рамат-Ган. Ко сну, что ли, готовится. Остывает после летней стужи, выжигающей внутри дружбы народов всё живое, для того, чтобы, наконец, каждый стал самим собой. За эти незримые переходы незримых границ мы так тебя любим, внедискурсивная жизнь.

Плюс, конечно, климат-контроль, так как шаг в сторону – и ты выбываешь из зоны не просто комфорта, но жизненных возможностей, почти мгновенно забивающих голову неукоснительным жаром. Это не обобщения, но наблюдения, от которых невозможно отрешиться. Ибо физика сильнее лирики. Всё моё израильское существование распределяется между замкнутыми территориями, постоянно обрабатываемыми кондеем. Из комнаты в комнату, из машины в магазин и поскорее обратно. Такая себе зима наоборот, тепло и солнце, день чудесный, требующий точечных перемещений. Оттого так и важны здесь, судьбоносны, дороги, что делят весь мир на то, что движется по шоссе и не движется, оцепенев по краям. Края всегда складчаты, гораздо подробнее европейской городской инфраструктуры, стремящейся к унификации, здесь же все дома, здания и постройки, как больные в больницы, каждый со своим заболеванием и, через это, неповторимостью, индивидуальны. Обжиты и зажиты до животного состояния – пристройками, антеннами и тарелками, мазганами и магазинами (точнее, лавочками), с постоянно стекающей вниз водой: кажется, что это какие-то осторожные шаги и кто-то подкрадывается со спины. Оглянешься, никого. Лишь слезы капают – со второго этажа, с третьего. С тыла, с фасада.

Вот, как раз, если бы мне хотелось обобщать в духе очерков из журнала «Огонёк», можно было бы кинуть фразу о том, что Израиль – страна без фасада, заменённого береговой линией. Ведь мало кто видит ТА со стороны Средиземного моря и этой эффектной набережной, с набросанными на неё карандашами, куда так часто возвращаешься в снах.

Locations of visitors to this page
Tags: Израиль
Subscribe

Posts from This Journal “Израиль” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments