paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Львовская национальная галерея искусств имени Б.Г.Возницкого

Вообще, художественные коллекции в городе, похожем на музей, тавтология: львовских улиц вполне достаточно, чтобы напитаться эстетическими эмоциями по самые гланды. Если бы было иначе, сюда не ехали бы. Это интересный и тонкий момент - искусство творится из ничего, здесь и сейчас, в любой подворотне, на каждом перекрёстке. Важен не объект (объекты), но красота в глазах смотрящего. Знание, искушённость, позволяющая увидеть в обыденной мизансцене дополнительный или параллельный смысл. Ну, или красоту.

Я пошёл в Львовский художественный только для того, чтобы предаться воспоминаниям о своей школьной поездке. Но оказалось, что двухэтажный особняк с деревянной лестницей и скрипучим паркетом остался в памяти совсем другой картонкой - более просторной и более, что ли, светлой. Музейные технологии во Львове находятся в самом зачатке, здесь их понимают как фан или аутентичность, напополам с доступностью и комфортом. Мессидж должен быть прямым и конкретным, считываться с полпинка. Идеально, если собрание плюс интерьер можно разыграть как квест («подземелья Львова») или аттракцион. Символично, что ни в одном из музеев я не увидел сувенирной лавки или, хотя бы, книжной полки, карт (открыток) в окошке у кассы - во Львове серьёзное искусство понимают как нечто дополнительное и служебное. Никак не связанное с живой жизнью, а? значит, и с бизнесом.

Хотя в Дом искусств с коллекциями и выставками украинских художников, построенного встык с Дворцом Потоцких, куда переехала самая жирная часть (хотя в Львовской галерее почти вообще нет жира) собрания европейского искусства XVI - XVIII веков, можно заметить только по активности кафе: сам Дом Искусств, развёрнутый фасадом к Дворцу Потоцких, стоит к улице боком. А самый умопомрачительный ренессансный шедевр - часовня Боимов, вокруг которой в любом продвинутом обществе мгновенно построили бы культурологический культ и застеклили со всех сторон, заставив посещать по строго расписанным сеансам, с изнанки и вовсе состыкована с ресторанной верандой - чтобы смачное место у кафедрального собора, да еще на углу с площадью Рынок НЕ ПРОСТАИВАЛО даром. Погуглите часовню, кстати, она того стоит. Я хотел про неё отдельный пост написать, да не попал в этот раз внутрь, что-то она уже который праздничный день закрыта.





Дворец Потоцкого

Сначала я пошёл смотреть зарубежное искусство в Дворец Потоцкого, построенный явно по-французскому проекту с подражанием Версалю. Экспозиция занимает два этажа. В анфиладе первого - вторичная-третичная салонная живопись, не удостоенная даже экспликаций. Второй этаж выстроен по принципу национальных школ и больше всего здесь австрийского бидермайера, после которого идут немцы (вдруг Кранах), немного французов (около Буше и Ваналоо, Гюстав Робер, тут же Доу, ну и другие гастролёры), три зала итальянцев. Есть Фетти, есть Роза, последыш Караваджо, школа Веронезе, небольшой эскиз Тьеполо. В голландском зале висит приятный портрет работы Рубенса. Обещанного Тициана не обнаружено, зато в испанском простенке есть эскизный Гойя (висящий рядом Бибера почему-то отсутствовал). Посредственная живопись (ни одного полноценного шедевра - я не об именах, но о качестве: всё по средствам) предъявленная сама по себе, без концепции и интерпретации. Это неинтересно.

Освободившись от классики, первоначальный особняк Львовского собрания оставил себе западную и русскую живопись XIX - XX века, раскидав все тематически и стилево - когда рядом висят русские передвижники и польский Матейко, например. Рядом с пятью Верещагиными - какие-то западные картины военного быта, недалеко от Мясоедова и других передвижников разместили западное, социально ответственное искусство - поляков, немцев, австрияков. Два больших пейзажа Шишкина (на одном из них женская фигура в сосновом бору), вместе с Логарио и Айвазовским, угодили в компанию к австрийским и немецким романчикам. Нетипичный Левитан (готичный замок в вечернем тумане), рядом с Ляпуновым и Жуковским, открывает зал импрессионистов. Есть хороший Ге (портрет историка Кастомарова), два серьёзных портрета работы Тропинина. Врубелевская майолика в углу. Семирадский зато всюду чувствует себя хорошо, где его ни повесь.

Но больше всего, конечно, поляков и венгров, имена которых вообще уже никаких ассоциаций не вызывают (вся экспозиция ХХ века заканчивается двумя сильными работами Дейнеки и несильными пейзажами Рокуэлла Кента, тут же, например, Машков и никакой Кончаловский, два Сарьяна). Чужие художники обязательно, впрочем, кого-то напоминают - то совсем Мунк (а, да, в экспозиции есть совсем проходной Цорн), то почти Купка. Есть легкомысленный импрессионизм, есть намеки на фовизм (но никакого авангарда или модернизма нет в принципе), зато есть забавные салонные образчики модерна.

Тематически и стилевое (одномоментно в синхронии) - это, конечно, тоже вариант развески. Просто обычно такое искусство мы проматываем на ускоренной перемотке, пробегаем погонные километры гладкописи для того, чтоб, наконец, добраться до того, что любишь (каждый своё), а тут такого добра без исключений - целый музей. Кстати, русское искусство оказывается не хуже и не лучше австрийского или польского. Такое же невыразительное и скучное, вторичное и без местного контекста почти не работающее. Если есть у экспозиции хоть какая-то задача, то это именно показ русской живописи, рассеянной по сюжетным или жанровым рифмам внутри всего остального, как части европейской карты. Что одни генералы, понимаешь, что другие. Хрен редьки. Ибо в ГТГ контекст митрополит целостности общей картины (да и работы, мягко говоря лучше не бывает), а тут, во Львове, оно вывалено так, как есть. И это очень показательный жест. Не в смысле политики, конечно же. В смысле ограниченности и скованности, которую уже не преодолеть.

Потом всё это обрывается, уступая место двум выгородкам украинских художников, в основном, ныне живущим. Начинают идти иконы в народном стиле, есть пара симпатичных видов Львова во время дождя. В галерее много посетителей, впитывающих духовность. Это, как раз, понятно - не имея собственной осознанно сформированной потребности, такие туристы (впрочем, это же гипотеза, да?) "поют с чужого стёба", копируя стереотипную повадку поведения в чужом городе, который, между прочим, удивительный слепок со своего музея. "Львов - город искусств и творческих людей", услышал я сегодня у Доминиканского собора. Львов уютен витринами, но прохладен выстуженным чревом. Не зря в подъездах и подворотнях сыро и пасмурно, а бабушка на балконе внутренней веранды нашего этажа (в доме, где снята квартира), познакомившись с гостями столицы, закрыла дверь на свежий воздух. Разумеется, право имеет - это же её законная территория.

Впрочем, я о мёртвом музее, где картины играют роль «зеркал из глины», чёрных досок. И о городе, суть которого, сотканную из обильной, но второстепенной <безымянной, некогда аутентичной, но сейчас выскобленной да высушенной, потерявшей назначение> красоты, идеально повторяют очертания этих коллекций. Они вызваны смешением эпох, времен и обстоятельств, сформированные так, а не иначе, потому что город рос до совка и в совке, который переслал из Москвы и Ленинграда русскую классику. Плюс чьё-то частное собрание, завещанное в столицу нашей родины и в ГМИИ, так, впрочем, и не переданное в Россию.

Про эту историю я узнал из выставки в музейном хозблоке, посвященной Борису Возницкому, бывшему директору Львовской картинной галерее, трагически погибшему в 2012 году. Возницький был реставратором и собирателем - большая часть барочной деревянной скульптуры, собранной здесь - вывезены из разрушающихся усадеб, замков и храмов. Более того, под барочных истуканов Возницкий придумал отдельный музей, про который надо рассказать отдельно. Более того, именно Возницкому Львов обязан началом реставрации и институализации знаменитых замков, которые мы вчера видели. Более того, Возницкому, судя по всему, удалось стать культурным олигархом Львова, присовокупившим к старому музею не только Дворец Потоцкого, во дворе которого стоит ещё и Музей украинской книги, построенный из белого брежневского кирпича, но и еще 16 (!) филиалов. От музея «Русалка Днистрова» и Часовни Боймов до трех замков, трех усадеб, двух скульптурных музеев и музеефицированных мастерских. В общем, Ирина Антонова и Владимир Гусев отдыхают.

Незаурядный, судя по всему, был человек, тащивший под крыло (сейчас всё это музейное объединение носит его имя) всё, что мог и при большевиках, и после развала СССР - мемориальная экспозиция, где перемешаны народные примитивы, барочные тутти и картины современных художников Львова не оставляют сомнения в том, что Борис Возницкий был выдающимся хозяйственником, трагически и не вовремя погибшим, из-за чего культурная экспансия львовских музейщиков в недра города остановилась на полуслове, а перераспределение коллекций (то, что в Олесском замке показывают картины и скульптуры из собрания художественного музея Львова, наверняка ведь тоже инициатива Возницкого) замерло не доформировавшись до удобоваримого состояния. Впрочем, фланёрскому городу, занятому исключительно искусством украшения витрин (это метафора), кажется, оно не очень-то и нужно. Может, оно так и правильно. Всё равно империя имени Бориса Возницкого есть и никуда не денется. Законсервированная, значит, до лучших времён. Кстати, вот вопрос на засыпку: бывают ли те или иные времена лучшими?
Tags: Украина, музеи
Subscribe

  • Как Инстаграм рекламой сломал себе карму

    Инстаграм ввел рекламу и, тем самым, сломал себе карму. Надо сказать, что до этого он был безупречен – сразу видно, что создавали его умные,…

  • Бытийная мимикрия в районе ЧМЗ

    Каждый день я подолгу жду седьмой троллейбус в самом начале ЧМЗ - городского района, отделенного от всего остального Чердачинска мёртвой…

  • Эрос невозможного. Вершки и корешки

    Давно хочу записать одно наблюдение за модой: есть тенденции навязанные (поверхностные) и такие, как грипп, быстро приходят и быстро уходят, а есть…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments