June 14th, 2021

Хельсинки

Концерт РНО в КЗЧ. Фортепианные концерты Шумана, Листа, Грига. Солист Борис Березовский

В КЗЧ рядом со мной мужичок сидел и дышал правильно, но шумно, то есть, музыку экранировал как бы, создавая рабочую голограмму процесса, вынесенного вовне.
Потому что обычно звучание идет напрямую и впитывается внешней стороной головы и туловища, свободных от одежды, когда звуковые волны поглощаются поверхностью тебя, будто бы ставшей пористой.

А тут появилась новая вводная – сторонний слушатель, который дублировал не только меня (я тоже стараюсь правильно дышать, автоматически подстраиваясь под ритмичную структуру опуса, хотя звуков и не произвожу, стараюсь вообще выглядеть отсутствующим, совершенно незаметным), но и звучание, отныне разделяемое на два потока – его и мой.

При том, что во время Концерта для фортепиано с оркестром Роберта Шумана (ля минор, опус № 54, 1845), с которого начал программу пианист Борис Березовский, сосед сопел не так, как под Первый концерт для фортепиано с оркестром Ференца Листа (ми-бемоль мажор, 1830/1849, 1853), ибо я и сам дышал по разному – судя по тому, как, параллельно этому, запотевали стекла моих очков и мир начинал струиться.

Раньше этого эффекта не наблюдалось, но теперь, вот уже второй концерт, проходит для меня в маске, серьезно меняющей ощущения теплообмена в области самой важной части слушательского гаджета интерфейса.

Он теперь позволяет ещё больше сконцентрироваться на телесной части музыкальных реакций, иной раз прикидываясь совсем уже почти не умозрительным (то есть, проступающим в реале) «Наутилусом», подлодкой с коллекциями искусства капитана Немо, послужившей, по всей видимости, прообразом орбитальной станции из кинематографического «Соляриса».

Дабы ощущение подводной сосредоточенности на спрямлённом тоннеле интенции и волн, идущих со сцены, было ещё плотнее, я решил в антракте сходить в гардероб за солнцезащитными очками – уж если они запотеют в режиме «как надо», Григ, с его сливочной русопятостью а la Рахманинов, вообще воспримется как влитой…

…как самый исторически (хронологически и стилистически) самый близких к нам из трёх, ибо наиболее эмблематичный Концерт для фортепиано с оркестром Эдварда Грига (опус 16, 1868, написанный в ля миноре, как и сочинение Шумана), завершает романтическую триаду этой «музыкальной литературы», в которой сочинение Шумана «отвечает» за тезис «бури и натиска», опус Листа с его «бубенцами» да перезвонами идеально подходит под антитезис «крови и почвы», тогда как торжественный и парадный (уютный и просветлённый) концерт Грига – типичный синтез в стиле «бидермейер».

Collapse )