September 3rd, 2018

Хельсинки

"Литературный архипелаг", мемуары Аарона Штейнберга из серии "Россия в мемуарах", "НЛО", 2009

Аарон Штейнберг – тот самый человек в роскошной женской шубе, «подбитой белкой» (сам Штейнберг ограничивается констатацией того, что была она «с чужого плеча») с которым Блок в феврале 18-го года провел ночь в петроградской чрезвычайке.

Штейнберг (1891 – 1975) прожил долгую и важную жизнь, много чего написал (его книги о Достоевском ценили величайшие философы ХХ века), много важного сделал (участвовал в организации первого Всемирного еврейского конгресса, работал его представителем в ЮНЕСКО), но на первом месте всё равно оказывается роскошная женская шуба, позволившая двум смертным вести уютные разговоры об российском антисемитизме в ожидании расстрела на Гороховой, 2.

«Нет, наоборот, – возразил он, – я хотел бы, чтобы вы поняли, что я давно уже так откровенно ни с кем не говорил», – и, повернув голову через плечо, он вдруг заметил: «А ведь какая хорошая к вас шуба, как мягко на ней лежать». Так прошло время до утра. Под конец, когда его вызвали, он сказал мне: «А мы с вами, знаете, как Кириллов и Шатов провели ночь». Кто Кириллов, кто Шатов из нас – я не знаю. Кириллов, Шатов – что-то очень сокровенное…»

Блока выпустили почти сразу, Штейнберга держали больше месяца, пока за него не заступились в «самых верхах», несмотря на то, что обвинение в контрреволюционном заговоре касалось всех членов «Вольной философской академии» («Вольфилы»), организатором и научным секретарем которой был Штейнберг, а почетными руководителями Блок и Белый – именно поэтому самые большие очерки «Литературного архипелага» посвящены именно им.

Точнее, рассказывает историю демонстративно аполитичного и немарксистского философского объединения, просуществовавшего с 1919-го по 1922-ой, пока большевики мирились и терпели в Петрограде оппозиционных (кто не с нами – тот против нас) интеллектуалов.

Поначалу «прикрытием» «Вольфилы» тогда были Луначарский и Горький, но затем и у них уже не хватило ресурсов помогать идеалистам с активной жизненной позицией, Блок умер, кольцо возможностей резко сужалось, пока в 1922-м не закончилось исходом «Философского парохода».

Штейнберг, впрочем, уехал по своей собственной инициативе: обучавшийся на двух факультетах Гейдельбергского университета, он с юности имел опыт европейской жизни, из-за чего эмиграции не страшился.

Collapse )