April 3rd, 2017

Хельсинки

Три сонаты И. Брамса на VIII фестивале Ростроповича. Максим Венгеров и Полина Осетинская. БЗК

Три сонаты поставили по нарастанию страстей, поэтому Первая оказалась после антракта, а начали со второй, чтобы разгон был постепенный.
Он ровно таким и вышел, разгон с погружением, точно читаешь роман и главы его становятся всё короче, а там уже и утро.
В этой книге была веранда и ночник, к которому, на свет, летели бабочки и огонёк трепетал и фитилёк коптил слегка, очень уж звук у Венгерова был вязкий, насыщенный, густой. Была в этой книге и лунная дорожка за открытым окном и прямая спина Осетинской, точно она балерина, а не пианистка.

Точнее, фигуристка, так как проще всего было бы сравнить первую (значит, Вторую) сонату, с которой начали со спортивными танцами, где есть поддержки, прыжки и прочие обязательные, силовые элементы (с обязательным тодесом, в их числе), но важны же не они, точнее, не только они, но скольжение, которым и хочется обозначить то, как Брамс прикидывается у Венгерова то Чайковским, то Пьяццоллой. То, как Осетинская, до поры, играет вторую скрипку, демонстрируя утончённую умеренность.

Слушателю тоже ведь важен разгон, переходящий в привыкание. Извилины ворочаются, продуваемые исполнительским сквозняком, метафоры пробуются на язык, на вкус, на цвет, перебираются в поисках максимально вместительных соответствий, чтобы далее пустить восприятие концерта по намеченным рельсам.

Эта соната, поэтому, легко идёт в расход, в топку, на растопку, чтобы, почти без промедлений, перейти к второй, то есть Третьей.
В этой части фигуристы переходят к танцам на льду, где главное – артистизм и всяческая эстетизированная деятельность, позволяющая упрятать в себя потаённую страсть. Ведь это же дуэт и никто не должен тянуть одеяло на себя, а так хочется – и чтобы одеяло сползало, и башмачки со стуком – на пол, потому что сцена очень похожа на съёмочную площадку какого-нибудь голливудского фильма с участием двух звёзд.
И обывателю, который в зале, то есть, мне, хочется, чтобы между ними пробежала искра, пролилась химия и вспыхнула страсть, напоившая исполнение послегрозовым озоном.

Collapse )