August 28th, 2016

Лимонов

Два лика Рильке: Воспоминания Марии фон Турн-унд-Таксис-Гогенлое и Лу Андреас-Саломе ("Водолей"2016)

До этой книги у меня был определённый и законченный образ Рильке, сформировавшийся после чтения его текстов. Мемуаров о поэте раньше я не читал, хотя с биографией был знаком в общих чертах – Николай Болдырев, приятель моей чердачинской юности, всю жизнь переводил Рильке, пропагандировал его творчество и писал большие герменевтические эссе. Нынешнюю книжку тоже он перевёл и составил. В неё вошло два мемуарных очерка, двух «материнских подруг» Рильке, как назывались сильные женщины, чьего внимания и тылов поэт искал всю жизнь. Причём, первая из них Лу Андреас-Саломе связана с «первой» частью жизни Рильке, его поездками в Россию и «Часословом», а вторая, княгиня Мария фон Турн-унд-Таксис-Гогенлое, хозяйка замка Дуино, которой посвящены Дуинские элегии, будто бы ответственна за «вторую» часть его биографии.

Обе дамы написали свои тексты, как отклик на смерть поэта от лейкемии в 1926-м году, причём очерк Соломе 1928-го года больше всего похож именно на распространённый, затянувшийся некролог. В нём почти нет непосредственных впечатлений от поэта и воспоминаний об конкретных обстоятельствах. Вся фактура здесь сконцентрирована в обильном цитировании писем Рильке, остальное же – психоаналитическое, предельно концептуальное толкование страхов и поступков поэта, всю жизнь ищущего ангелов. Видел в продаже книгу Лу Саломе, посвящённую Фрейду и Ницше, но боюсь, что и там, в качестве основного блюда, выданы путанные рассуждения, из которых не без усилия приходится извлекать крохи полезной информации.

Метод свой она объясняет так: «Вполне сопоставимы три способа, какими можно было бы описать творчество и жизнь Райнера Мария Рильке: как очерк его художественного восхождения, как опыт психологического исследования этого пути и наконец как собрание воспоминаний о нём. Из каждой возможности можно извлечь бесконечное богатство… Начертанное мною на этих страницах сознательно исключало попытку внести вклад в трёх названных возможных направлениях: как в смысле критических оценок, так и научно-исследовательской аналитики, ровно и собрания биографических дат. Ведь если из какой-нибудь переписки взять одни только ответы, то это уже будет подобно акту почти повторного вступления во владение исчезнувшим, последней совместностью бытия – диалогом. Едва ли не спрашиваешь себя: а стоит ли ещё что-то делать

Кстати, о переписке. Согласно Болдыреву, поэт написал за свою жизнь под десять тысяч писем. Учитывая, какой выделки каждое из них, это, безусловно больше, чем много (по-русски есть лишь самые малые крохи этого богатства) и это ещё одно свидетельство крайнего одиночества Рильке.

Collapse )