July 25th, 2016

Карлсон

Сон про Ворошнину


Видел Нину Михайловну Ворошнину в троллейбусе. Значит, разыграла всех, что ли? - уточняю. Значит, не умирала сорок дней назад? Ворошнина лыбиться, как она любила: Да, всех наколола в своём стиле... Разыграла инферальщину. Просыпаюсь, а за окнами осень: ветрено, холодно и особенно пусто.
Все говорят: "Ворошнина умерла" таким тоном, будто Нина Михайловна очередную каверзу выкинула, точно это она так своим временем и своей жизнью распорядилась. Словно от неё в этой преждевременной смерти что-то зависит.
До сих пор не могу привыкнуть, что её нет. Вспоминаю всякие её словечки. "Калды-балды, чикалды" - это ведь она придумала. А вот девиз свой, которым злоупотребляла ещё в университете, придумала не она. Однако, он так ей подходил, что авторство автоматически приписывалось ей: "Если я гореть не буду, если ты гореть не будешь, если мы гореть не будем, кто тогда развеет тьму?"
Теперь Нины Михайловны нет, тьма сгущается, "Роман без вранья" прочитан. Это она ко мне привязалась с Мариенгофом лет пять назад. Полюбила книгу как родную, просила за неё как за родственника: "Дима, прочти!" Она же, если чем увлекалась, всегда любовь с другими разделить хотела. Сначала просила, потом требовала, затем юлила: "Прочти, да прочти". Я сначала пообещал, а потом сказал раздражённо: "Обещанного три года ждут". Очень уж наседала.
Этой зимой, наконец, руки до Мариенгофа дошли. Прочёл. Как же она была рада этому. Можно сказать, даже пару мгновений счастлива. А теперь я почти рад тому, что успел. Чтобы теперь не было мучительно стыдно за то, что не сделал.
Карлсон

Удивительные рядом

Вдруг обратил внимание, что папа мой почти не пользуется девайсами. Не принципиально, просто не сложилось. Нет необходимости. Компьютером – только если по работе что-то нужно (вчера просил меня внести три позиции в свою библиографию) или изредка (если радио не хватает) новости на агрегаторах почитать. Телефон у него не вытаскивается из портфеля почти никогда и все близкие знают, что ему не дозвониться: трубка есть, но сугубо формально. Носит с собой, регулярно заряжает, но не пользуется. Городского ему вполне, даже на время ночного дежурства. Разумеется, ни о каких соцсетях, фотографировании, селфи-шмелфи, речи нет: человек полностью, без каких бы то ни было изъятий сознания, по земле ходит. И нет ничего страннее этой простоты, существующей точно в какой-то параллельной реальности. Рядом, но не здесь, не со мной. Словно папа живёт в ином измерении. В другой скорости ценностных изменений (или же в их отсутствии). Видимо, так и есть.
Карлсон

Бытовые формы советской магии: как Вася в туалете гнома выманивал

Он оказался принят Леной и Инной в «свои» после одного мистического обряда. Его Пушкарёва провела в своём туалете, так как лишь здесь можно было достичь кромешной темноты, необходимой для проведения ритуала. С одной стороны, комического и игрового, но, с другой, чем чёрт не шутит, возможно, гном, которого выманивали хлебом с солью да водой, заявится и наделит соседей волшебством? Лена, по крайней мере, в это искренне верила, что для Васи, прежде всего ценившем в людях рацио, казалось удивительным. Он-то шёл за компанию. Ну и вообще. Из любопытства и непонятной тяги быть ближе.

Берляндиха, когда они закрылись в уборной и глаза их начали привыкать к темноте, нервно хихикала и, что даже без света виделось, наэлектризовано извивалась. Ну, да, туалеты в хрущёбах маленькие, воздух в них спёрт, любое движение (тем более, колыхание) материи мгновенно передаётся другим.

А Лена ещё все дверные щели тщательно законопатила, чтобы уж наверняка никакого света. Чтобы гном точно пришёл. Так как его появлению предшествует медленно проявляющееся свечение, выползающее откуда-то из-под унитаза, где обязательно есть какая-нибудь щель, ведущая прямо в подземное царство троллей и прочих сказочных сущностей мелкоскопического роста.

Значит, нужно набиться в туалет, затворить за собой дверь, закрыть все возможные щели. На блюдечке у ведущего должны быть кусочки хлеба (в данном случае, слегка подгулявшего кирпичика за 14 копеек) с солью, кружка воды. Ведущий ест хлеб первым, запивает его глотком воды, после чего произносит заклинание.

Хлеб, соль, вода,
Гном, иди сюда,
Нам нужно три волшебных палочки…


Последняя строчка, впрочем, вариативна и может меняться в зависимости от числа участников или же от их непостоянных желаний. Вася участвовал в сеансе выкликания волшебных палочек универсального свойства, способных исполнить любые желания в любом количестве. Прагматичная Пушкарёва решила не мелочиться, выбрав самую ёмкую формулу желания – каждому по волшебной палочке, не меньше.

Дальше, по кругу, все причащаются к сокровенной еде и питью, каждый участник съедает кусок хлеба с солью (показавшийся Васе в тесноте и в духоте особенно вкусным), проглатывает глоток воды, произносит заклинание, после чего все начинают вглядываться в темноту.

Она, разумеется, начинает расползаться и светлеть. Особенно в одном из углов, точно из-под внутреннего журчания водопроводных труб, жизнь в которых невозможно остановить, как течение времени. Уже видны смутные очертания единоверец, ощутимы их горячие токи, проникающие в самую сердцевину уже не сознания, но самого Васиного существа.

Collapse )