May 5th, 2016

Лимонов

Человеколюбие львовского модерна

На мемориальных досках редко увидишь молодых да красивых: всё чаще широкомордые старцы в очках, да с бородами. Пока гулял по Киеву и Львову нагляделся на массу каменных лиц, выражающих набор национальной и местной гордости. Вспомнил, что парижские доски почёта, однотипные и только текстовые, портретов не содержат – французы увековечивают память людей, которых и так все знают. Значимость вклада (в культуру, нацию или цивилизацию) неуловимым образом связана с пышностью мемориального оформления.

Приехав во Львов третий раз, выдохнул заветное, мол, здесь ничего не поменялось. Увидел квадратные фонари, нависающие над улицами и перекрёстками - словно в закончившееся прошлое запал. В прошлые путешествия эти фонари (в Киеве они продолговаты) точно так же стягивали к себе десятки проводов с разных сторон, нарезая небо на геометрически правильные директории.

Вообще, проводов во Львове много – чем ниже застройка и плотней её ряд, тем они заметнее. Пронизывают городские пейзажи терниями, сложно сделать кадр, чтобы их избежать. Да, вероятно, этого и не нужно делать: что есть – то есть: исторический ландшафт в восприятии современного человека и не может быть «чистеньким». Открытки и виды в бедекере можно почистить фотошопом, а живая жизнь шероховата и заусенчата. В Европе от проводов давно избавились, закопали, но чем дальше в лес – тем толще партизаны.

Впрочем, нет, изменений, разумеется, масса – в городе идёт небывалое (Юлик сказал) строительство. Да я и сам видел постоянные расчистки внутри исторической зоны. Удалённые зубы, осклабленные брандмауэры, временно раскрывающие скромную свою наготу красоту на сезон или два. Главная недостача обнаружилась на площади с памятником Адаму Мицкевичу, за которым поставили чудовищную банковскую нелепицу, навсегда (?) испортив один из главных открыточных видов Львова своим убогим самодовольством. Хотели, вероятно, как лучше, но вышло-то как всегда, то есть, преступление против человека и человечности. Против города и его основного принципа (о нём ниже), а, главное, против самих себя, так как теперь даже в страшном сне невозможно будет этим самонадеянным банком воспользоваться.

Современная архитектура не может противостоять модерну, и город, в котором главное – аутентичные линии, теряет от таких новоделов больше, чем от разрушений. Сейчас во Львове идёт акция – на стенах старых зданий пишут стихи современных украинских поэтов. Я даже сфотографировал один текст Сергея Жадана: поэзия не просто смягчает воду и нравы, но и способствует росту самосознания.
Жаль, что граффити эти ненадолго, а банк за Мицкевичем снесут, разве что, после нашей смерти. Да и то не сразу.

Collapse )