January 8th, 2015

Паслен

Своих салазок государик

В последний день уральских каникул, я позвал Данеля в финальную экспедицию, как мы с ним называем жанр прогулки "к рельсам" - когда идём "далеко", за границы улицы, по краю посёлка туда, где раньше постоянно ходил, между элеватором и складами, дежурный товарняк, ныне возникающий крайне редко. От случая к случаю. Там ещё, в одном из крайних домов Столбовой улицы, живёт лошадь, иногда выглядывающая из-за высокого забора так, что видно только её непропорционально большую морду.

Родители купили ему салазки, использовать которые выдалось всего пара возможностей. Во-первых, из-за холодов, во-вторых, из-за того, что мальчик, воспитанный в теплолюбивом Израильском климате, не сразу вписался со своим иммунитетом, в строгое расписание уральской зимы, поначалу даже приболев (до сих пор кашель есть и сопли). А когда Даня оправился, ритуал зимней жизни для него, впервые увидевшего снег, уже сложился. Успел затвердеть, вместе с сугробами.

Нужно долго надеваться; куртки и шапки (поверх всего капюшон маленькой аляски), валенки, оформленные как сапожки, превращаясь в неповоротливого космонавта; осторожно спускаться по ступенькам, обметанным снегом, точно входя в ледяную воду - сначала двора, затем улицы за воротами. Я сажу его в санки и мы едем навстречу заходящему солнцу (в январе оно почти всегда заходящее, даже если ещё не достигло зенита, что не мешает отмечать про себя ежедневную прибыль дня, гораздо более заметную, нежели убыль) сначала мимо дома скандальной собачницы, затем мимо цыганской усадьбы, пигушинского двора, пока, по узкой тропке, между сугробов, мы не выезжаем на ледяной простор, застывший на пустыре, между деревьев.

Тут, мимо школы и школьного двора, идём по высокому снегу к рельсам. В санках Данька мёрзнет, его нужно согреть ходьбой, вот он уже и раскраснелся, щёки его порозовели, пар валит из рта, востренькие глазки будто бы расчищают маршрут, хотя рассчитать степень неудобства, связанного с "сопротивлением материалов" под ногами (снег по колено) ему пока не под силу. Однако нам крайне важно догрести до труб теплоцентрали, чтобы потрогать тёплые они или нет (летом Данель трогал их, они были горячими. В варежке не так страшно трогать то, что на улице - ты под защитой ткани и логики мгновенья).

Мы ждём поезд, но он всё никак не идёт, ходим по шпалам, но состав, наверное, застрял в Варшаве, про которую Данька знает из маминой считалки. Интересно, думаю я, как у него в сознании откладывается эта самая непонятная Варшава, про которую он и знать-то ничего, кроме вот этого, определённого набора звуков, ничего не знает, всплывёт ли Варшава как-нибудь в его дальнейшей жизни.

Collapse )