October 27th, 2014

Лимонов

"Горизонты". Концерт русско-немецкой музыки. МАСМ и Наталья Пшеничникова в Камерном зале филармонии



Концерт, состоящий из пяти пьес, построили как пять автономных диалогов – кларнета и фортепиано (в пьесе Кристофера Штауде), флейты и фортепиано (в пьесе Ольги Раевой), сопрано и бас-флейты (у Беата Фуррера), наконец, одинокой виолончели и фонограммы на которой какие-то магические тибетские старички пытались петь под хруст ночного костра в сопровождении одинокой виолончели, маскирующейся под фольклорную дуду (опус Вальтера Циммермана).

Только в финальной композиции концерта, которую Митя Курляндский написал как оммаж песне Шумана, на сцену вышло больше двух исполнителей – четыре музыканта и Наталия Пшеничникова, участвовавшая в трех композициях. В ней, состоящей, в основном, из пауз, лакун и умолчаний, человеческий голос разговаривает с правой рукой дирижёра, собирающего разрозненные звуки в пучок. У Ивана Бушуева весьма выразительные кисти рук.

То есть, концерт вышел совсем уже камерный и негромкий, разговорчивый, состоящий из портретов полярных состояний, сумеречных, между собакой и волком, и совсем уже ночных, когда свет выключен и ты остаёшься наедине с самим собой и внутренним голосом, токами тела и сердечным ритмом, которого бежишь и сбежать от которого невозможно.

Там же все инструменты, как на просвет, звучат в глубокой тишине (случайные люди на такие концерты не ходят, а если и случаются, то видно их сразу), шуршат фоном, когда Иван Бушуев (флейта) или Олег Танцов (кларнет) окружают звуки собеседников похрипыванием граммофонной пластинки. Так две пьесы Кристофа Штауде состоят из набора лающих выплесков – насыщенных музыкальных мизансцен, резко обрываемых тишиной. Прерывающей движение примерно как у Гия Канчели.

Collapse )