July 29th, 2014

Карлсон

Мои твиты

  • Вс, 12:20: Тяжёлые, грозовые тучи медленно наползают на посёлок, тараня крыши брюхом, такие же безысходные, как карта нашей родины
  • Вс, 21:40: Смотрел "Крылья голубки"по Джеймсу, где Хелена Бонем Картер не отличима от Киры Найтли, Венеция от Лондона. Так вот чем вдохновлялся Т. Манн
  • Пн, 11:16: Дождь начался вместе с фильмом Тома Форда. Ну, просто кадр в кадр. Серый в серый. На небе снова ни облачка: одно сплошное серое море-марево
  • Пн, 14:02: Лучше всего про Венецию читать не в прозе, но в поэзии. Правда, к сожалению, таких стихов нет.
  • Пн, 14:04: Суперобложка старого сборника истреплась, превратилась в распошонку. Все равно снять не могу. Как раздеть. Мучаюсь, но читаю с второй кожей.
  • Пн, 14:06: Дождь овеществляет одиночество. Делая видимым и легитимным. Когда можно законно закрыться на ключ, уйти в бок. Замолчать. Накрыться одеялом
  • Пн, 16:20: Просто мне такой покоцанный блог не нужен. Слишком много нервного напряжения в пустую.
  • Вт, 23:25: За ночным окном глухо громыхают хлопушки фейерверка. Точно кто-то выбивает ковер. Сбивает звездную пыль(цу) с неба.
  • Ср, 12:01: t природы вокруг поднялась до 22•, но воздух прогревается медленнее, чем вода в море.
  • Ср, 12:38: Когда погода (или же вообще что-нибудь) начинает меняться в лучшую сторону, то, почти всегда, это напоследок. Как эпилог.


  • Collapse )
Хельсинки

"Смерть в Венеции" Т. Манна и Л. Висконти, "Крылья голубки" Г. Джеймса и "Одинокий мужчина" Т. Форда

Сочиняя "Смерть в Венеции", Томас Манн очевидно вдохновлялся "Крыльями голубки" Генри Джеймса, в котором Милли Тил, смертельно больная американка едет в Венецию умирать.

Точнее, так: богатая наследница сбегает из Америки для того, чтобы провести остаток дней в изысканном обрамлении самого декадентского из городов, ведь, очевидно, что лечиться она там не сможет. Если бы Милли хотела вылечиться, она эвакуировалась куда-нибудь в другое место. Однако Джеймсу важна архетипическая цепочка, включающая в себя болезнь-побег-любовь-гибель, отныне неотделимая от Венеции.

Висконти, нужно отдать должное, переоформил новеллу Манна, подкорректировал её (исправив писателя на композитора, включив в экранизацию камбеки с эпизодами из жизни Густава Малера и сделав несущим лейтмотивом фильма кружевное Аджиетто из малеровской Пятой, а Тадзио - более взрослым) столь искусно, что теперь именно кино кажется предшественником многословной и раздёрганной в разные стороны повести, а не наоборот.

Эта переоформленность "чужого материала" дорогого стоит: Висконти присвоил текст, уточнив его с такой виртуозностью, что сам стал автором не только текста, но и снайперски подобранной музыки, которая более не воспринимается без связки с конкретным городом и конкретным фильмом.

Меня всегда поражала точность этого выбора: "Аджиетто" не совсем типично для стиля Малера и выпадает из него, точнее, инкрустирует собой Пятую симфонию и всё, что вокруг, удивительной лёгкостью "внутреннего озера", которое сложно не заметить, но ещё сложнее выделить во что-то особенное, отдельное от контекста.

И тут, как это говорится у Чехова, начинает работать нечто "сугубо личное", интимная ассоциация между городом и музыкой, наиболее точно передающей его суть, точнее, ту вязь культурных и визуальных хитросплетений, наложенных на темп и ритм, которая и кажется нам сутью.

Collapse )