March 23rd, 2014

Лимонов

"Ни дня без строчки" Юрия Олеши

Олеша считает себя специалистом по метафорам, гордится этим, насыщая воспоминания сравнениями точно пузырьками кислорода; обеспечивая записанное золотым запасом интеллектуального превосходства, способного порождать слитки переносных значений.

Вот и у своих знаменитых знакомых, Маяковского или Пастернака (Катаева или Ильфа) он ценит, прежде всего, снайперски точные сравнения, а уже потом вот это, повторяемое как мантра – «как же они меня любили…»

Метафоры у Олеши действительно остроумные, хотя, со временем, и несколько потускневшие: раньше в фигурном катании и тройные прыжки казались верхом технарства, а теперь без четверного первого места уже не получишь: сторонники эволюции и развития искусства (Шекспир круче Софокла), таким образом, что ли, побеждают?

Технологии растут и совершенствуются, однако, «общий уровень» потока и «средней температуры по больнице» постоянно мельчает, поскольку меняется состав воздуха и «богатыри – не вы» становится постоянной игрой на понижение: трагедия мутирует в драму, которая скатывается до мелодрамы и т.д.

И только метафоры оказываются вневременными маяками, блистающими (а, может быть, и танцующими) в темноте. Выводящими текст за рамки определённой эпохи, в которую он был создан и которая упрощает его, опрощивает, предельно разжижая: Олеша начинал свои воспоминания во второй половине 30-х, но основательно приступил к написанию уже в конце жизни.

Многие записи (о смерти Лозинского, или Гладкова, Томаса Манна или Эйнштейна) датированы 1955-м, из-за чего не только понимаешь, но и чувствуешь, наглядно видишь, как писатель держал себя за руки, постоянно уходя в описания и обобщения; намеренно оглупляя главную книгу собственной жизни.

Она теперь и воспринимается так, как «полотно» художника, но никак не мыслителя, перебирающего бусинки да стекляшки; выкладывающего с помощью метафорических блёсток полустёртую уже до обнародования «мозаику буден».

Насколько выигрышно на таком фоне выглядят дневники Любовь Васильевны Шапориной или аналитическая, не предназначенная к публикации, очеркистика Лидии Гинзбург!

Collapse )
Карлсон

Мои твиты

  • Сб, 18:44: Родина - псевдоним стокгольмского синдрома
  • Сб, 22:20: Нормальной может считаться только такая жизнь, какую ты выбираешь для себя сам, но не такая, какую тебе выбирают даже и из лучших побуждений
  • Вс, 07:46: Беллетристика пишется для тех, кто не знает автора лично.
  • Вс, 07:50: Неожиданно для себя залпом (за ночь) прочитал том булгаковских писем, увлекаемый кровавым месивом его обескровленной судьбы. Почти выздоровел