March 22nd, 2012

Паслен

Слово утра


летучка

["...особый вид почты. Гонец мчится от посёлка к посёлку, порой даже на неоседланной лошадит. Ещё недавно к пакету, препровождаемому таким бразом, прикреплялось перо, как эмблема быстроты. В данном случае какое-то начальственное распоряжение догоняло Ивана Ивановича Иванаева, войскового агронома, проехавшего на заре через Бородинский посёлок... Опять частый топот копыт из облака пыли... И летучка скрылась за небольшим увалом."
В. Короленко "У казаков (из летней поезки на Урал)"; стр. 433 - 343]
Лимонов

Соблазн необязательности


Самым вредным и укоренённым влиянием обладают явления и вещи, казалось бы, самые что ни есть необязательные и легко обходимые; то, без чего легче всего обойтись.

Но, именно от того, что они такие легкомысленные и лёгкие, врастание их, систематическое как в случае с курением, или спорадическое, тем не менее, оказывается едва ли не судьбоносным.

На этой тяге, скорее всего, и зиждется сила рекламы и агитпропа, вдалбливающих и скармливающих свои очевидные месседжи умным нам, как "дуракам", которые не ведутся, но, со временем, начинают неосознанно обращать внимание на то, что было когда-то заострено.

Или вот ЖЖ с этими дурацкими рейтингами, пузомерками и прочими лишними приблудами, которые эволюционируют в такую самодостаточную колбасу, которая, в конечном счёте, практически полностью вытесняет фабрику виноградного мяса и прямолинейного общения.
А ведь ЖЖ устроен таким образом, что вести его и не вестись на глупости легко и просто, но, ага, слаб человек, подмигивающий самому себе, мол, в любой момент могу бросить, скомкать да выбросить, но раз так то почему бы и не продолжить.
Раз уж, в конечном счёте, оно всё равно ничего не значит.

Collapse )
Хельсинки

Солдатский хлеб


Мартовский воздух пустоват как воскресный солдатский бульон; и хотя о кромку его, звенящую, казалось бы, можно порезаться, сам этот переход от минусовых температур к самому несчастливому времени года, лишает кислородные смеси и примеси к ним последней осязаемости, малейшей материальности. Сытости.

Голь открывшейся земли, с которой, после исчезновения снега, как бы снят эпидермис сочится испаряющимся, постоянно подымающимся вверх отсутствием – определённости, устойчивости, незаметных воздушных тоннелей, воздуховодных дорожек, которым деревья ещё не успели наткать свежего озона, из-за чего незримые своды их сходят на нет и давно прохудились.

Надо ждать вербу, подснежники, набухание почек, способных дать толчок нарыву и прорыву, ну, а пока мы в яме, по склизким краям которой текут радостные ручейки вешних (внешних) вод – глиняная сукровица нашей общей, под слепыми небесами, безымянной могилы.
Хельсинки

Нежная мигрень

Три красных флага
«Три красных флага» на Яндекс.Фотках


Вот и до нас добрёл важный московский снегопад, замесил тесто, по сусекам поскребя, дунул в лицо мукой, рассыпался по плоскостям, впал в немилость каждой щелочке котлована, распугав рабочих в резиновых сапогах по рабочим нерабочим нычкам, оставляя в покое земляные работы; рассыпчатые дактилоскопии земляных забот.

Возвращается иллюзия влаги и холода; промозглой ветренной влажности, вывернутой меховой подкладкой, теплом, наружу.
Мир начинает казаться сложнее, ем он есть.
Связаннее.
Организованнее.
Мигрень, мерцающая внутри черепа, оказывается 3-д проекцией хлопчатобумажного инсталлирования, просыпанного сверху вниз.

Одно дело когда сталь, опускающаяся с неба на землю с самого раненного утра (то есть, с момента пробуждения: что происходит быстрее – пробуждение или осознание того, что у тебя голова болит?!) всё ниже и ниже не ржавеет, отточенная сама по себе или же для того, чтобы затем обозначить вспоротый рыбий живот, из которого вечером сыплются замороженные икринки, летящие, каждая из, с нераскрывшимся парашютом.

В этом облаке бифуркации самое важное – его осязаемость, зримость; готовый натурпродукт, заполняющий всё свободное и несвободное пространство, делающий осмысленным любую, даже случайную боль, которую, его посредничеством, можно терпеть и вытерпеть.

Collapse )