November 4th, 2011

Хельсинки

"Нота". Фильм Олега Дормана о Рудольфе Баршае


В Камерном зале филармонии давали пресс-конференцию к завтрашнему концерту памяти Рудольфа Баршая и премьеру только что законченного фильма о Баршае, снятого Олегом Дорманом за два месяца до смерти музыканта.

Перед началом Дорман рассказал, что ехал в Швейцарию, где Баршай жил, эмигрировав из СССР "для того, чтобы играть музыку Локшина" (а так же Шёнберга и Стравинского) для прикидки натуры - "Ноту" должен был снимать великий Юсов, который, между прочим, снял и минималистский "Подстрочник", но увидел в каком музыкант состоянии, понял, что другой возможности снять Рудольфа Борисовича больше не будет, начал снимать сам.
Успел.

Привычные фотографии (Баршай и Шостакович, Баршай и Рихтер, Московский камерный оркестр) Рудольфа Борисовича изображают элегантного и мощного красавца с вздёрнутым подбородком. Любимца женщин. Обязательный фрак, бабочка.
Дорман снимал слабого, седого, угасающего человека, в котором почти невозможно узнать холёного и рафинированного красавца, но которого, при этом, сложно назвать стариком - так сильно горят у него глаза.
Особенно когда Баршай говорит о музыке.

Жил только для музыки, горел ею, всё в его жизни было связано с "движениями души" (так он определил музыку как природный феномен) с тех пор как в детстве он услышал "Лунную сонату", которая пробудила в нём любовь к звукам; музыка преследовала, снилась, стала его детским (а после юношеским и, далее со всеми остановками, вплоть до старости) наваждением; его главным и едва ли не единственным счастьем.

При этом, главными задачами своей жизни (которые он смог осуществить только в эмиграции) стали реконструкция Десятой симфонии Малера и окончание баховского "Искусства фуги", прерванного смертью композитора.

Collapse )