October 4th, 2011

Метро

Сентябрьская биеннале. Фотореп

Пешком под облаками
«Пешком под облаками» на Яндекс.Фотках


Особенно отчётливо выступают на узких улицах (об узости московских тротуаров писал ещё Беньямин) пустые ресторанные веранды.
Холодно и пусто здесь новоселье, а улица все так же тесна, будто бы сжата; даже если на ней нет людей - совсем как на этих самых верандах.
На одной из них, в углу, сидели два мужика с пивом; из-за чего веранда кажется особенно пустынной.

В эти дни особенно плотной, преддождливой облачности (облака ползут жирные, набухшие 5% молоком, медленные и низкие) какой-то особенный солнечный свет.
Стоит ему пробраться сквозь пуховую перину и он точно отделяет низ от верха, расслаивая действительность как что-нибудь уже давно в посудине отстаивамое; так иногда бывает, когда настой делится на составляющие, точно ранний Малевич.
Этой многослойности мирволит так же до прозрачности холодный воздух; отчётливо рельефный, даже барельефный; похожий на место отсутствующего парфеноновского фриза.

Воздух, особенно хорошо проводящий свет, цвет. Звук.

Collapse )
Метро

Амальгамой


Вот сегодня, кстати, образчик типичной московской погоды. Когда в рабочий полдень приходится включать настольную лампу; для того чтобы слегка разноцветить льдину стола. За окном висит полное отсутствие неба, света, движения; кажется, что мир даже не замер, но начал исчезать аккуратными соскабливаниями с собственной поверхности.
При химическую активность внутри говорят палехские расцветки некоторых деревьев, сплошь окислившихся по пути куда-то внутрь себя; в каждом из своих листочков.
Ни передать, ни описать это ощущение отсутствия какой бы то ни было тяги, навалившейся серым боком на город, невозможно: однако, все мы живём внутри у этого отсутствующего серого, выпитого стального, жемчужного, ртутного.
Радуют только византийская (венецианская даже, мозаичная) роскошь берёзовой драмы: за окном сразу несколько затвердевших фонтанов, застывших формами внутренних куполов, венцами апсид. Но и они радуют лишь если смотреть на них прицельно, пристально, медленно проникаясь (как бы пропитываясь и намокая гравированной окисью).
Да только разве ж можно в наше-то время просидеть целиком весь день напротив стола?
Возможно, можно, но не в нашем возрасте; ну, то есть, не в наше, но какое-то чужое бремя.
Даже не кладбище не бывает так пусто, пустынно, свинец ему в висок.
Лимонов

"Группа Зеро" и авангард Италии 60-х годов" ММАМ. Спецпроект 4-ой Биеннале и Года Италии


Итальянское искусство, видимо, сразу же при производстве покрывается музейной пылью. Таков рецепт его приготовления: музейная скука автоматически включается в химсостав ингредиентов.
Я это понял ещё в Венеции, где в Коллекции Пегги Гуггенхайм находится большая (и, главное, классная) подборка футуристов.
Несмотря на цветовую яркость и, вроде как, тактильную динамику, скулы же сводило от нечаянного акадэмизма.
Я тогда ещё решил, что подобный конфуз вышел на фоне агрессивного искусства ХХ века (к Пегги я попал после Биеннале, где Марина Абрамович, сидя на горе гостей обмывала маслы тряпицей и слезами) или же из-за передоза самого прекрасного и странного города в мире, но нет - подобное ощущение пыльной поверхности, как тыльной, так и фасадной, при столкновении с итальянским искусством, более уже меня не оставляло и не оставляет.

Причём, ладно бы дело касалось классики, но нет - искусство ХХ века, самая сердцевина модерна тоже действует самым что ни на есть зевотным образом - хоть святых выноси.
Такое ощущение, что родовая травма получена этими творениями именно что при рождении в уставшем от гигантизма контекста концентрированном соляном растворе.

Тут, разумеется, по уму всё сделано и правильно, однако, опыт уже усвоенный культуркой и растворённый в ней делает пра- и про- образы сверлящеговорящими.
Я снова словил, испытал дежа вю это ощущение на прекрасной экспозиции итальянского бедного этим летом в ММАМ, а теперь, на второй части истории итальянского модернизма будто бы вернулся назад.
То ли на пару месяцев, то ли на пару лет.
То ли на пару десятилетий.

Лишённое внешнего [нарративного] содержания и чуть позже выродившееся в школу дизайна, одну из самых передовых в мире, итальянский модернизм показывает, что происходит с искусством чистых форм, откуда, несмотря на прорывные (в буквальном смысле) стратегии, уходит жизнь.
Окончательно и бесповоротно.
Геометрия там правит бал, кинетические подвесные конструкции и мобили (самый, кстати, дистиллированный и скучный зал раздела новейших течений в Третьяковке на Крымском), прямоугольные железки и деревяшки, даже дерьмо художника Пьетро Мандзони, запаянное в консервную банку, установлено на постамент правильной, классицистической формы, сублимирующей ощущения мавзолейного трепета.

Collapse )
Паслен

Мои новые тексты в "ЧасКоре"

вторник, 4 октября 2011 года, 12.26

Интерактивная пустотаДмитрий Бавильский  Интерактивная пустота

«Переписывая миры», основной проект 4-ой московской международной биеннале современного искусства, выставленный на двух площадках

Все эти биеннале, точно специально, устроены таким образом, что со стороны (читая каталоги, релизы на сайте и даже рецензии) ничего про них толком понять невозможно, понимание приходит лишь с личным присутствием, участием. Постараемся же разобраться, что и где происходит, начав, разумеется, с главной выставки арт-смотра и продолжая путешествие по основным экспозиционным точкам. Ну, а что смотреть, а что игнорировать, сами решайте. Подробнее




вторник, 13 сентября 2011 года, 12.54

DisappointedДмитрий Бавильский  Disappointed

Хаим Сокол и Алексей Каллима разочаровываются в жизни и в искусстве в галерее Марата и Юлии Гельман на «Винзаводе»

Джон Рёскин в одно касание разводит по разным углам ринга Беллини и Тициана, идущих след в след с разницей примерно в полвека. «Причина не только в том, что Беллини был человеком религиозным, а Тициан — нет. И Тициан, и Беллини — истинные представители современных им живописных школ, и разница в их художественном чутье — следствие не столько различия в свойственных им врождённых чертах характеров, сколько в их начальном образовании: Беллини воспитывался в вере, Тициан — в формализме…» Подробнее




понедельник, 19 сентября 2011 года, 13.31

Что делать после того, как все умерлиДмитрий Бавильский  Что делать после того, как все умерли

Осенний фестиваль РНО, завершившийся образцовым исполнением «Реквиема» Д. Верди, выглядит витязем на распутье

Выходит какой-то оптимистический «Реквием», не отрешённый и скорбный, но активизирующий человеков на сопротивление тому перманентному апокалипсису, что разворачивается сегодня едва ли не повсеместно. Подробнее


  • Current Music
    Дворжак Седьмая и Восьмая
  • Tags
Лимонов

"Энергия ожидания". Спецпроект 4-ой Биеннале. Проект_Фабрика

"Энергия ожидания" на Фабрике


"Проект_Фабрика" на этой видимости, выполняет роль, которую в прошлые годы прилежно исполнял выставочный микс "Красного Октября": именно здесь на этот раз и представлена сырая, ещё даже до-галерейная (не говоря уже о музее) сырьевая масса, хрустящая под ногами; из которой, со временем, может вылупиться живая бабочка осмысленного процесса.
А пока хаос и бардак входят в условия социального страхования обязательной программы всего, что показывается в этих полуруинах, зарастающих, подобно джунглях, воспоминаниями о стабильном прошлом.

Топография места провоцирует, из-за чего закрываешь глаза на несуразицу, отбрасывая в сторону возможное лишнее (то есть, на автомате проделывая [доделывая] работу, схожую с кураторской) и пробиваясь к замыслу.
И главное здесь - стараться ни на что не отвлекаться.
кто бы мог подумать, что выставочное пространство может укрощаться таким вот, парадоксальным образом, через упадок и избыток.

Многомудрый Хачатуров не случайно назвал свой проект "Энергией ожидания", перенося сердцевину смысла в область чистых интенций.
Перенося акцент с материальных объектов на зияние отсутствующего, но постоянно становящегося события.
Того, что невозможно пощупать руками.
И, тем более, продать.

Collapse )