October 2nd, 2011

Лимонов

А. Бродский "Cisterna" 4-ая Биеннале


Стиль Бродского - минимализация собственного участия, растворение в окружающем ландшафте с невеликим вмешательством.
"Cisterna", в этом смысле, явление показательное: пространство подземного коллектора, призванного очищать сточные воды, впечатляет самодостаточным зиянием - это действительно омут, в который спускаешься по лестнице на три, что ли пролёта, вниз; и это омут с головой, захватывающий вестибулярный аппарат лёгким контролируемым обмороком; легким дуновением искусственого ветра, колеблющего белые шторки, скрывающие фирменные лайтбоксы Бродского из серии (почти как из серии) "Окна и фабрики".

Дорога тоже входит в состав впечатления, накапливающегося на подкорке; мы долго искали это место, дождь то начинался, то заканчивался и выглядывало солнце, пока мы ехали по Таганке и мимо женского монастыря, где в субботу свадьбы забили автомобилями дорогу; мимо свадебной труппы глухих людей с прекрасной невестой в белом; а затем едва не заехали на кладбище; а затем попали на промзону, где за заборами торчали роскошные ар-декошные цеха. И возле входа на провал остов сгоревшего автомобиля, который Шабуров бросился фотографировать как истый папарацци, точно он, автомобиль, на наших глазах истлеет и рассыплется.
Так ведь и коллектор ещё найти надо, пробираясь по пустырю за какие-то склады, в которых тоже ведь проходит выставка; а все эти оттяжки и ожидания оседают цифрами спидометра...

...и когда ты попадаешь внутрь, то входишь точно в Храм; это захватывает, действует на корни волос и прочие рецепторы; хочется говорить негромко, в полголоса, задирая голову вверх.
Лена обратила внимание, что это пространство с плоской крышей, скорее напоминает греческие культовые пространства, а мне казалось, что это же чистая Византия, ранее Возрождение или же, напротив, позднее Средневековье со снесённым, точно по кумполу отпиленному, черепом.

Collapse )
Лимонов

Лаборатория группировки "ЗИП". Проект_Фабрика.Спецпроект 4-ой биеннале


Одна из самых остроумных экспозиций биеннале, воспринимать которую следует, скорее всего, как тотальную посткабаковскую инсталляцию [инвайромент], использующую энергию и особенности (стилистическую специфику и энергетику) конкретного места.

Даже Шабуров, с которым в компании с не менее достойными и приятными людьми мы осматривали "цех каландры" на бывшей картонажной фабрике, не знает кто скрывается за псевдонимом ЗИП, один человек или творческая группа, архитектруное бюро или свободные художники, собирающие артефакты на одноимённом краснодарском заводе (ну, и, соответственно, один это объект или несколько, как это произошло на выставке "Энергия ожидания", проходящей в других помещениях "Проекта_Фабрика", где творения разных мастеров выплеснуты на общую территорию свального греха.

То есть, сплошные тайны, непонятки и недосказанности, которые, тем не менее, удачно конвертируются авторами в запылённую эстетику научно-фантастического романа середины шестидесятых.
Именно книгу, образы которой привязаны в читательской голове к какому-то конкретному бэкграунду, окружающему процесс чтения, а не фильм, над которым трудятся специально обученные сценографы, изгаляющиеся в проектировании далёкого или недалёкого будущего.

Логика инакополагания (опять же, в других помещениях "Проекта_Фабрика" проходит выставка "Космическое государство трансцендентальных переворотов", пытающееся именно с этой иронической абсурдностью работать, хотя коллективные усилия разнородных и разноплеменных художников сборной солянки удаются хуже, нежели моностилистический жест зиповцев) заставляет авторов инвайромента конструировать некое странное помещение, застрявшее между космической станцией и научной лабораторией.


Collapse )
Хельсинки

Для любителей датского языка


В важном датском славистском журнале опубликовали моё большое (так что на две части потянуло) интервью, посвящённое жизни, её мутациям, а так же остаткам литературы.
Люди знающие датский, говорят, что в тексте сохранены мои интонации и точно переданы мои мысли. Сам я по-датски не читаю, поэтому приходится верить на слово.
И, тем не менее...

«Вечернее солнце болтается над Копенгагеном как полусгнивший фрукт. Температура воздуха вызывает головокружение. Летний воздух налипает на кожу. Улицы вокруг Ратушной площади полны горожан - они совершают променад, пытаясь охладиться при помощи холодного пива или дуновением ветра. Еще слишком тепло, чтобы находиться внутри. И все-таки большая группа людей пришла в Российский культурный центр, чтобы встретиться с Дмитрием Бавильским.
Это первый приезд Бавильского в Данию. С тех пор как в 1998 году он дебютировал как романист с книгой «Вавилонская библиотека», он издал четыре романа, сборники стихов, новелл, напрочь закрепив свое имя как одно из самых важных на небосклоне русской литературы. Кроме того, он получил несколько литературных премий и считается одним из самых уважаемых литературных критиков в современной России…»


Часть первая: http://www.magasinetroest.dk/index.php?id=4&no_cache=1&tx_ttnews[tt_news]=734
Часть вторая: http://www.magasinetroest.dk/index.php?id=4&no_cache=1&tx_ttnews%5btt_news%5d=740