August 16th, 2011

Паслен

В полынья. Вторник


В ночь въезжали точно в газовую топку - из-за духоты долго не могли уснуть, маялись, слонялись по дому, читали Полине "Малыша и Карлсона", пока не началась медленная перемена погоды, вдруг заполнившая всё пространство прозрачными прохладными ветрами, свежесть которых, постепенно понижая градус, остыла до осеннего хлада.
Всё это совершалось под покровом темноты, безгласно, пока ничего не видно - небо над посёлком оказалось расшито невидимыми воздушными потоками, схожими то ли с ключевой водой (такой острой по углам, что можно порезаться), то ли расплавленным стеклом, которому стеклодув только-только начинает придавать осмысленную форму.

В сон уходили как в самолёт - чтобы проснуться в другом состоянии, точно в иной стране.
Ну, и проснулись - судя по прогнозы, до конца августа особой добавочной теплоты не предвидится; так что изменения можно смело называть необратимыми.
Я почувствовал это ещё вчера, когда внутри кирпичной патоки ещё ничего не предвещало скорой природной метаморфозы, поэтому и дал накупаться Полинушке вдоволь, пока никто не видел.
Вот ведь разница между взрослыми и детьми - последние не знают, что будет завтра точно так же, как и взрослые, которые, тем не менее, могут предчувствовать или же, хотя бы, предугадывать развитие ситуации, исходя из опыта прошлых лет.

Бассейн можно мыть и сворачивать - больше он в этом году не пригодится.
Паслен

Дневник читателя. И. Тургенев "Записки охотника"


Главное, на мой вкус, в книге Тургенева, по легенде значительно повлиявшей на монаршие умонастроения, приведшие к отмене крепостного права, это история перемены оптики, которая меняется на всех уровнях - и, в первую очередь, на сюжетном.

Фабульные особенности небольших текстов, составивших сборник, объясняются жанром "записок", который позволяет считаться законченными и самодостаточными подорожные зарисовки, сделанные во время блужданий барина по окрестным деревням, лугам и лесам в поисках вальдшнепов или коростелей ("...я нашёл и настрелял довольно много дичи; наполненный ягдташ немилосердно резал мне плечо...").

Этюды эти, начинающиеся с промежуточного "пошёл туда-то", затем живописуют ту или иную, чаще случайно подсмотренную (заваливаясь в чужие дома или же в компании, как в очерке "Бежин луг", Тургенев любит прикинуться спящим, а сам слушает разговоры, которые стенографирует с прилежностью Лидии Гинзбург) сценку, которая ничем не заканчивается и ни к чему особенному не приводит.

Классическая нарративная схема, таким образом, оказывается отменена - охотничьи записки позволяют Тургеневу особо не трудиться на композицией или драматическим развитием - строение этих текстов, таким образом, непредсказуемо и нелинейно как ландшафт, описываемый Тургеневым; как сама жизнь, развивающаяся в этом ландшафте.

Оказывается, очерк или же зарисовка может состоять из описаний природы и обрывков диалогов, а так же людей, появляющихся и исчезающих без какой бы то ни было логики участия в сюжете.
Оказывается, изящная словесность не обязана бежать и развиваться сюжетом, в прозе может и не происходить ничего существенного, приводящего к необратимым изменениям.

Тогда фон и выходит на первое место, переставая быть фоном, оказываясь целью, поводом и главным событием.

Collapse )