August 15th, 2011

Хельсинки

Братья Зингаро


Дед водил сегодня Полину в цирк. Чего ему это стоило станет понятным, если сказать, что дед был в цирке первый раз в жизни. И отнюдь не потому, что забубенный эстет, просто оно ему не нужно.
Но ради любимой внучки... и любимой дочки... и любимой жены... которым вздумалось подарить деду и внучке общие воспоминания на всю оставшуюся дед, сжав искусственные зубы, отправился на набережную улицы Кирова.

Вернувшись, дед категорически отказался комментировать культпоход; сказал, что говорить на эту тему отказывается.
Полина тактично, но твёрдо констатировала, что, скорее всего, деду цирк не понравился.
Решающим аргументом, убедившим отца пойти вместе с Полей, была моя история, которую, оказывается, никто не помнит.
В первом или во втором классе, мой деда Фима (то есть, папин отец) повёл меня на цирковое представление во дворец спорта "Юность". Никулин и Шуйдин.
В фойе, шепотом, осведомлёнными людьми передавалось из уст в уста, что на днях у Никулина умерла мама, он улетел её хоронить, поэтому неизвестно будет он в этот раз выступать или не будет.
Оказалось, что Никулин уже вернулся и весь зал всматривался в его затаённую грусть и не находил её. Клоун как клоун.

Collapse )
Лимонов

Любовный напиток


Сны так похожи на любимую женщину, что, подчас, не хочется покидать её, вылезая из-под теплого одеяла; порой же, напротив, она озадачивает тебя так, что хочется поскорее проснуться, встать и стряхнуть влияние её наваждения.
И если это действительно страсть, то тогда ты много думаешь о ней; порой, когда её поступки загадочны или вызывающи, думаешь постоянно; и большая часть дня, подчас, проходит под влиянием на тебя вашей ночи.
Паслен

Горбатый день


Иногда натыкаешься на исчерпывающие, хотя и не совсем правильные (но какие-то вывихнутые) определения ("медленное море", "равнодушная природа, "мысленные мысли"), когда метафорическое, семантическое и фонетическое собирается в одну анду.
Полнота переживания (неважно какого), делающая ненужными любые дополнения.

Один из недавних (третьего дня) день исчерпывался словом "горбатый", то ли день это горб, то ли ты сам горбат этим днём, и не то, чтобы тяготишься им, но несёшь его в себе, уже не замечая его ненужного присутствия; то ли это плотность самого горба, состоящего из мутной пасмурной мути, едва затронутой случайным ветерком; муть, рассеянная в воздухе новым химическим элементом или же дополнительным вкусом, собрать который рецепторами невозможно (точно так же, как и увидеть то, что сзади), но, которое, тем не менее, есть и ощущается.

О такие определения спотыкаешься и обычно проглатываешь, точно слюну.
Сегодня, в качестве исключения, решил записать; тем более, что погода, пока не очень уловимо, но обещает меняться.
Хельсинки

То, что на поверхности


Спокойная реакция на свою работу – нормальная реакция профессионала, сделавшего своё дело.
Профи прекрасно знает, что не обязан всем нравится и, хулу и клевету приемля равнодушно, он делает то, что считает нужным.
Я никак не мог понять истерик при восприятии статей Топорова или Лямпорта, нарочитое "хамство" которых является сугубо литературным жестом.
Тем более, что обычно истерикуют люди, чья серьёзность по отношению к себе превышает отпущенные этим людЯм таланты; люди, в силу мизерности своих дарований вынужденные озираться на каждый чих, способный снести их долго и тщательно выстраиваемые репутации к нулю.
Это реакции людей, не уверенных в собственной писанине, а, значит, боящихся её отстаивать в публичном поле, а не в теплице собственного литобъединения.

Так было всегда, и читая дневники Гонкуров, постоянно страдавших от нападок прессы, лишний раз убеждаешься в том, что критики, не стесняющиеся в выражениях – нормальные издержки публичной профессии, приучающей держать удар.
Если, конечно, ты профессионал, профессиональный литератор, привыкший к работе в общем поле, а не лукавый спекулянт, окололитературный напёрсточник, использующий неполиткорретные выпады противников (странно вообще ждать политкорректности от литературы, за исключением того случая, когда в тебе, кроме политкорректности, нет ничего, в том числе и таланта), в качестве разменной монеты.

Гонкуров возмущали несправедливые нападки литературных противников (больше всего Эдмона возмутили прижизненные похороны Альфонса Доде), что не мешало ему отвечать им в том же ключе – едкими публичными письмами и новыми произведениями, в которых они выводили своих противников (как Пелевин, смеявшийся в своих текстах над Немзером и Басинским) в карикатурном плане.

Collapse )
Паслен

Кирпичная жара. Понедельник


Нынешняя жара безветренна и туповата, ровная, монохромная, цвета охры и толчёного кирпича, застревающих в горле и словно бы раздвигающих пространство.
Время, разумеется, замедляется, замирая до самого заката, выкрашенного в цвета мраморной говядины с цапучими продольными жилками, похожими на малиновые [кусты малины] ветви с шипами.
Нега меняет пропорции дня, более всего похожего на тучную, лишённую талии, тётку в чём-то ситцевом, увеличивающую, странное дело, количество комаров, мух и мелких мошека.

Пока было солнце, Полина плескалась в бассейне, до этого мы занимались с ней английским языком, после чего она отправилась в гости к Жене, откуда недавно вернулась переполненная впечатлениями о лабиринте страха и комнате гравитации, несколько отчуждённая сторонними впечатлениями, которыми ей, снизу вверх, не терпелось поделиться.
Когда мама поливает палисад, от листьев фруктовых деревьев (нашли первый готовый баклажан, сгнивший болгарский перец и кучу томатов, цвета молодой свинины), тёмных кустов и травы начинает подниматься пар свежести и прели, полноты, переполненности и избытка, смешенного с предосенней трезвостью.

Луна сегодня цвета розового грейпа - встаёт из-за деревьев над бензозаправкой, сверкающей неоном наподобие новогодней гирлянды, упирается в небо цвета лыжной мази [б/у], словно бы напитавшись, напившись люминесцентным окрасом ярко-красного табло с расценками на бензин.