August 8th, 2011

Хельсинки

Шестирукий шестикрыл


Всё-таки люди заслуживают то, что читают, слушают и смотрят.
Причём буквально - вот что заслуживают, то и потребляют.
Сами себе устанавливают и планку, и уровень, и систему зеркал и сами зеркала.
Лимонов

Учитель танцев


Давно уже я придумал, укладываясь рано, перед сном, думать о тексте, который бы мог сам вдруг соткаться из воздуха предварительных условий.
Эта книга, подобно сну, может быть остановлена (закончена или прервана) в любой момент; то есть, главное в ней не сюжет, но стиль, точнее, дневниковая сущность стиля, складывающегося под влиянием конкретных обстоятельств.
В этой книге, подобно "Горизонтальному положению" Данилова, мало чего происходит: любые события, назначаемые таковыми внутри этого романа, столь ничтожны, что со стороны их можно и не заметить, в жизни с ними так и происходит - микроскопические кровоизлияния становятся видны лишь когда лопается сосуд внутри глазного белка, но не внутри настроения, эмоций или же восприятия мира...

...обыденность устроена странным образом: долгое время в ней ничего не происходит, а потом, вдруг, раз - обвал, ОБВАЛИЩЕ, причём всего, радикально меняющий существование, вроде бы, непонятно каким, непонятным образом, возникающим из ничего....

Ничего не происходит, ничего не случается, из-за чего мораль отдодвигается за границы отрывка, сплошь наполненного подробностями, мыслями, полуслучайными словечками, носящимися в воздухе подобно семенам или образам, из которых, в конечном счёте, и должен соткаться сюжет.
Хельсинки

Имена имён


Давно уже я придумал, укладываясь рано, перед сном, думать о тексте, который бы мог сам вдруг соткаться из воздуха предварительных условий.
Эта книга, подобно сну, может быть остановлена (закончена или прервана) в любой момент; то есть, главное в ней не сюжет, но стиль, точнее, дневниковая сущность стля, складывающегося под влиянием конкретных обстоятельств.
В этой книге, подобно "Горизонтальному положению" Данилова, мало чего происходит: любые события, назначаемые таковыми внутри этого романа, столь ничтожны, что со стороны их можно и не заметить, в жизни с ними так и происходит - микроскопические кровоизлияния становятся видны лишь когда лопается сосуд внутри глазного белка, но не внутри настроения, эмоций или же восприятия мира...

...обыденность устроена странным образом: долгое время в ней ничего не происходит, а потом, вдруг, раз - обвал, ОБВАЛИЩЕ, причём всего, радикально меняющий существование, вроде бы, непонятно каким, непонятным образом, возникающим из ничего....

Ничего не происходит, ничего не случается, из-за чего мораль отдодвигается за границы отрывка, сплошь наполненного подробностями, мыслями, полуслучайными словечками, носящимися в воздухе подобно семенам или образам, из которых, в конечном счёте, и должен соткаться сюжет.
Лимонов

Дом бытия


Попадая куда-то ещё интереснее всего следить как внутри тебя накапливается пустота (на чём поставить акцент - на "пустоте" или на "накапливании"?) этого места, разумеется, конвертируемая в язык.
Карлсон

Дневниковая п(р)оза. П(р)оза дневника


Вспоминая формулу, апеллирующую к Аристотелю про то, что мы пишем книгу, которая пишет нас, люди обычно забывают про вторую часть трюизма - "писать нас" может только дневник, поэтому очень интересно смотреть как меняются акценты и переносятся (причём в буквальном смысле) ударения - с первой части высказывания, свойственного "традиционному" литературному дискурсу, на второй, ковыряющейся внутри живой, но разрезанной, цветной влажной плоти с помощью отливающих сталью хирургических аналитических причиндалов.

Collapse )
Паслен

августовский Пост


Пост надо понимать в двух смыслах: едва ли не вынужденная овощная диета и режим послесловия к лету - август, разумеется, это уже пост, окончание сезона, надзорная будка на границе кладбища отцветающих надежд.
Строй внутри [природы, погоды, отдельных растений, растительности в целом] неуловимым образом поменялся - так зрелость успокаивает рельеф дна человеческих лиц, в которых на пятом десятке перестают ворочаться черты ближайших родственников; сочности перекрывают доступ, ороговевшие стволы хвощовых, накапливающих что-то типа никотиновой кислоты, начинают дубеть.
Ещё не дед, но уже и не вьюн.

Всё это следствия, последствия того, что спустился с четвёртого [московского] на второй [чердачинский] этаж: во всех смыслах ближе к земле.
Буйная, ещё в мае отбившаяся, отбивающаяся от рук южноуральская растительность захлестнула дискурс зелёным своим, пузырящимся в зарослях лопуха да крапивы, соком.

Августовский свет, подобно ягодам, наливается совершенным каким-то светом; светом, превращающимся в цвет, настолько он плотен (густ, точно смородиновый куст), вязок и золотист вплоть до образования воздушной пенки или же хрустящей корочки.
Передать этот свет на носителях невозможно, его можно лишь приготовить.
Наварить, точно варенье.

Collapse )