August 7th, 2011

Паслен

Империал Август


Дом постепенно оползает в осень. Особенно ночью, когда дождь и низкие температуры.
Мама включила отопление, из-за чего прошлое, постоянно настигающее во сне и кусающее моё сердце, наподобие какого-нибудь ревматизма, стало напоминать Тьеполовский плафон, который точно так же, как и сон, смешивает персонажей разных мифологических систем и эпох, а, главное, совершенно по-тьеполовски размазывает по округлому потолку особым образом устроенное пространство; точно сливочное масло по округлому куску белого батона, такой степени интенсивности, что пока оно длится, вброд его не перейти.

Дождь за окном подкрадывается на задних лапах и тогда кажется, что, о, толчок, кровать дёрнулась спальным вагоном и остановилась; когда дождь начинает накрапывать, ловишь себя на ощущении поезда, въезжающего в отдельную зону (скажем, на перрон вокзала, под крышу) и замедляющего ход перед пустотой и тихой провинциальной станцией, застрявшей прямо в степи.

Вот ведь достойная задача - научиться печатать на виртуальной клавиатуре телефонного гаджета двумя руками - как на вещдоке пишмашинке.
Тутошнее бытие похоже на пересказ и, кажется, совершенно лишено складок, монтажного плана и делится не на дни, но на прочитанные тексты, идущие встык друг к другу.
Словно тянется и всё никак не заканчивается один длинный-предлинный день с перерывом на сон, точно это не основательный и фундаментальный ночной сон, но сон во время сиесты и небольшой передых-перекус на долгом и прямом пути.

Collapse )
Лимонов

Материализация сновидений


Поисковая музыка близка инсталляциям и перформенсам, а так же прочим материальным и полуматериальным артефактам, неотъемлемым от определённых мест бытования, то есть, к артефактам, внеположенным нашей повседневной жизни в силу своей принципиальной одноразовости восприятия -

- помимо прочего: даже если ты вдруг, против обычных правил, послушаешь поисковое произведение ещё раз, оно почти обязательно будет другим - ведь эмоциональная связь между его восприятием и его ускользающей структурой нарушена -

- одномоментности. Неповторяемости. Тогда как именно повторяемость (узнаваемость) делает в нашем восприятии музыку именно музыкой.

( В скобках. Опусы точно так же делятся на ранжиры и разряды по способу их восприятия и потребления, где принципиальными оказываются такие категории как возможность пристального, или же, наоборот, прямо противоположного этому, непристального, рассеянного слушанья [скажем, дома или в пути]; а так же многоразовость, возникающая при переносе записи на носители или же, напротив, одноразовость, между прочим, не равная эксклюзивности, возникающей не из-за того, что то или иное представление оказывается незаписанным (оперные представления в подвалах "Винзавода"), но просто оттого, что в повседневном существовании не возникает необходимости прослушать тот или иной опус ещё раз. Тем более, если не для работы, а для удовольствия, для души.

Кстати, такие артефакты, как правило, оказываются навязанными - это особенно хорошо видно на примере шоу-бизнеса, в котором существует масса никому не нужных звёзд, типа какой-нибудь Тамары Гвердцетели или не менее какой-нибудь Ларисы Долиной, которых, возможно, с большим удовольствием слушают на концертах или в телевизоре, когда оно само попадается, но практически никогда не заводят по своей воле.
В "академической" (она же "поисковая", "экспериментальная", "авангардная"), к сожалению, работает тот же самый механизм маркетингового продвижения [в шоу-бизнесе он отчётливее, заметнее виден], как правило, цепляющего и цепляющегося за сугубо внешние признаки явления. Скобка закрывается )

Collapse )
Карлсон

Наносредневековье


Никогда не понимал [искренне] желания перенестись в другое время.
Возможно, потому, что и в своём собственном я чувствую себя на месте.
Средневековые фрески, барочная музыка, романтический флёр двоемирия примериваются поверх современной одежды как та или иная умозрительная возможность, позволяющая пережить сложность или простоту, лёгкость или сложность текущего момента.

Все они важны не сами по себе и не как знаки тоски по определённому времени или определённой культурной ситуации, но как гаджеты, помогающие освоить настоящее настоящее.
Это всё равно как выбирать квартиру или же, что точнее, приехать в чужое место туристом (любое почти, любое место способно выдержать приступ двухнедельного любопытства), и совершенно иное перебраться в это чужое место в условное длительное, в навсегда.
Сразу же критерии терпимости меняются, когда понимаешь, что иного в ближашее время не светит.

И, потом, несмотря на всю условность такого переноса, правило одного допущения отменить [лично мне] невозможно - перенося себя в прошлое ты не сохраняешь себя в настоящем, а тратишь отпущенный тебе срок в том, что уже было.
Это значит, что ты, конечно, можешь познакомиться с Моцартом (если он, конечно, захочет с тобой познакомиться) и твой портрет может написать Матисс (если ты его убедишь в этом, купишь место), но, получается, что к нынешнему, текущему моменту ты будешь мёртв.
слушая и смотря моцартовского "Дон Жуана", действие которого перенесено в адский лес, начинённый приметами нынешнего времени