June 20th, 2011

Лимонов

Ночь в опере


Тиха израильская ночь; как и любое южное пространство, отходящее от дневного зноя и медленно выпускающее его из себя, мгла, накрывшая город Рамат-Ган, создаёт особое акустическое пространство, в котором отдельные звуки особенно отчётливы, но в целом тишь и гладь.
Ухо отдыхает. Коммунальная квартира многоквартирного дома ушла с большой перемены в сон.
Если только не проедет кабриолет с громкими низами из радиоприёмника.
Предельно оперная луна нависает над многочисленными телеантеннами, окрашивая облака, точно уголки носового платка в свою сочную лимфу.

Заслышав шевеление возле мусорных баков, я уже знаю, что это не бомжи, но коты.
Особенно один активен – с чёрной кляксой на всю физиономию, он тут царь горы. Но есть и ещё пара-другая, с хвостами антеннами.
А тут ещё со стороны улицы забежали два бездомных пса.
Это и их территория тоже – оббегают, сосредоточенно, большой, выцветше-пегий и, следом за ним, шавка поменьше, светло-коричневого окраса.
Пошукали в мусорке, пометили сваи многоквартирника и потрусили по дворику на соседнюю улицу.
Псы и коты сосуществуют в одном пространстве, но не пересекаются – точно трамвайные и троллейбусные маршруты, у каждого своя «травка»; так и сожительствуют, бок о бок, демонстративно игноря друг друга, кося на соседей, но, при этом, транслируя полную свою авнономнию.

Collapse )