June 10th, 2011

Лимонов

Нечаянное будущее



Будущее возникает в аэропортах из микса техногенки, неожиданно уплотняющей пространство и пустоши вокруг.
Аэропорт всегда окружён пустыней, пустошью, пространством, запущенным в собственное, никем не контроли руемое развитие. Долгие взлётные поля с взлётными полосами подвешивают эту самую пустоту, стучащуюся от огромные окна залов ожиданий, точно демонстрируя точку перехода из настоящего в будущее – куда, собственно, и исчезают самолёты, поднявшись в небо.
Конечно, всё, что нас окружает, автоматически бежит из прошлого в пока ещё пустую, никем не заселённую неочевидность, но именно в пунктах прилёта звенящие (крупнозернистые) зарницы грядущего начинают проступать отчётливыми знаками.
Вот в метро нет никакого ощущения будущего, время здесь закольцовано и бегает по кругу; а в аэропортах – самое то.
Причём, этого ощущения нет на вокзалах, никогда не закрывающих фортку, вторую скобку, вечно воспалённый зев, а в аэропорте ты почти автоматически становишься беглецом за временной горизонт со сросшимися на переносице бровями.

Collapse )
Лимонов

Тесты на совместимость


Дания началась с зелёных бескрайних полей, над которыми мы долго летели, спустившись ниже облаков.
Буколические такие поля, точно с обёртки сливочного масла, правда, оказавшиеся морем с барашками волн – ещё немного снизившись, мы приблизились к береговой черте, состоящей из массы округлых бухточек, осторовов и дюн-волнорезов.
По всему берегу стоят солнечные мельницы, перемалывают солнечный свет.
Аэропорт Копенгагена выстелен тёмно-коричневым паркетом, из-за чего кажется, что попал в вестибюль библиотеки и сейчас, пройдя по всем этим коридорам, спускаясь и поднимаясь по эскалатору, ты попадёшь на абонемент.
Причём, в том числе и японской литературы – столько тут, неожиданно, иероглифов. Арабской вязи нет, а вот иероглифы – пожалуйста: «Выход здесь».

Collapse )