April 29th, 2011

Метро

На ранних поездах


Иной раз, против обычного, просыпаешься, почему-то, особенно рано, но очень быстро приходишь в себя.
Над тобой ничего не висит, ты спокоен и расслаблен, делаешь по очереди всякую бытовую чепуху и многое успеваешь до момента возвращения в свой привычный график. Точнее, нового совпадения с ним, в точке которого начинает казаться, что, собственно говоря, день уже закончен.
Странное дело - спишь, как правило, ровное количество времени, но если пропускаешь эти тихие часы без суеты и слов, то не сделаешь и половины того, что незаметно перемалывается руками.
Казалось бы, ровно такие же промежутки времени у тебя зафрахтованы и днем, и вечером и, тем более, ночью, когда вновь наступает безмолвие, ан нет, в полдень или в полночь ты особенно горячо разговариваешь со своим внутренним голосом, который слышится отчётливо выпукло - и тогда внутренние слова бегут по внутреннему табло как нарисованные.
Только утром возможны эти набухания вненаходимости, схожие с воздушными ямами, вызывающими в самолёте зоны торбулентности, а в зрительном зале акустические провалы: когда ты полностью принадлежишь себе, оставаясь цельным и невредимым. Кажется, что в такие минуты с тобой не может произойти ничего дурного.
К сожалению, день длиннее утра и не может сплошняком состоять из этой вытянутости и растянутости, которой так хорошо завтракать, не включая ни одного электроприбора (может, поэтому?)...
Лимонов

Портрет художника в юности


Надевая старые кроссовки, спущенные из зазимнего существования, вспоминаешь (тело вспоминает) форму вещей, бывших с тобой какое-то время и потом оставленных. Особенности шнуровки и контур подошвы, прорванные задники, меняющие походку.
Это всё равно как смотреть семейный фотоальбом, где за каждым снимком встаёт даже не история жизни, нарезанная на фрагменты, но фантомные реакции органов чувств, мгновенно достраивающие умозрительную картинку тактильными и прочими ощущениями. Особенно чётко это касается вещей позабытых за холодный сезон и внезапно выскакивающих из временного небытия.

Кстати о нём. Выбрасывая какие-то старые вещи, мы как бы их умираем, хороня в мусорном баке. Дублируя ритуал и, таким образом, отказывая им в жизни и в бытие как только они оказываются оторванными от носителя.
Ну, да, да, это крайне странное ощущение, заложенное как книжная закладка, тоской - встреча со своими, разбросанными по прошлому автопортретами.
Так бывает, когда лезешь на чердак, где свален пыльный хлам или же включаешь давно оставленный компьютер, сохранивший оттиск какого-то конкретного дня, с его особенностями и делами.
Или же подключаешь флешку, которой пользовался в путешествии, перенося с одной машины на другую, фотографии и тексты.

Collapse )
  • Current Music
    Трансляция свадебной церемонии из Лондона
  • Tags
    ,
Метро

Близкие


Неделя вышла суетной, многолюдной, каждый день встречался с разными людьми, и не по одному, и не по разу. Так иногда бывает, когда жизнь, вдруг, убыстряется, люди съезжаются в Москву, не зная друг о друге по каким-то своим делам, хотят увидеться.
В понедельник мы встретились с Денисом Фридманом на пресс-конференции Пасхального фестиваля, пошли в кафе, потом на концерт открытия, откуда Денис, с возмущением, ушёл ровно посредине Лядовского "Колдовского озера".
На следующий день мы встретились снова - уже на концертном исполнении оперы Доницетти с солирующей Натали Дюссей, куда я пришёл с Аллой. Алла привезла в столицу дочку.
Сразу после концерта, задержавшегося по гергивским меркам совсем не надолго, я пошёл в гостиницу, где остановились Топоров с Левенталем, где застал живописную компанию - помимо питерских, Борю Куприянова и Севу Емелина с супругой. Душевно посидели.
В среду, перед "Утраченными иллюзиями" мы повидались с берлинцем Китупом, приехавшем на репетиции своей рок-группы и с таллинцем Андреем Ивановым, приехавшим за "Русской премией". Сходили в "Фаланстер" и "Циолковский", посидели в кафешке и поели суши в китайском ресторане.
Вчера снова виделись с Андреем, попытавшись попасть в "Гараж" (не вышло), а затем и с Фридманом, который позвал в ресторан Олю с Игорем. После "Августа" пошли по бульварам, дошли до "Новой оперы", где и пошёл дождь.
Быстрым шагом вернулись на бульвары и зашли в кафе, где сидели до полуночи.
Ну, и, конечно, самое важное событие этих дней - приезд отца.

Collapse )