April 28th, 2011

Хельсинки

"Утраченные иллюзии" Мировая премьера балета. Большой театр


«Утраченные иллюзии» должны «подвести итог» балетному жанру точно так же, как сколько-то лет назад «Дети Розенталя» обобщали жанр оперный (поэтому можно сказать, что Алексея Ратманский в «Утраченных иллюзиях» берёт на себя функции писателя, идеально стилизующего чужие тексты, но подвисающий когда речь идёт о собственном нарративном стиле).
Какой же из Ратманского вышел Сорокин?
К сожалению, хореографическая мысль горячо мной почитаемого Алексея Осиповича очевидно недостаточна для осуществления широкоформатного высказывания. То есть, её, этой мысли, маловато будет.
С одной стороны, в этом балете, чья структура менялась по мере воплощения - и это чувствуется, существует масса ненужных элементов (вроде пробежек из кулисы в кулису на фоне закрытого занавеса во время перестановки декораций), когда что-то не сработало, не выстрелило; а, с другой, слишком много статики.
Особенно в бытовых сценах (завтрак у Корали, квакеры второго внутреннего балета, долгое заседалово Люсьена за роялем), которые хореографически вообще никак не решены.
Разреженный воздух заряжен оплывающей, но постоянно вскипающей и тут же прогорающей музыки, в которой намечены музыкальные характеристики главных персонажей (за Люсьена отвечает фортепиано, за Корали – скрипка, подгоняемая простуженной виолончелью) и медленно накручивается драматическое напряжение – за счёт увеличения удельного веса оркестрового полнозвучия.
Чем ближе к финалу тем его больше, тогда как первый акт, в основном, выстроен на камерных ансамблях (а сцены в репетиционном зале Парижской Оперы и вовсе, как это было принято в XIX веке, идут под две, правда, обычных скрипки, звучащих не из ямы, но со сцены).


Collapse )
Метро

От детства


Впервые за долгое время увидел таракана. Причём в собственной квартире. Позабыл уже, что такое бывает. Сильно удивился. Большеватый. Рыжий. Хрустящий.
Иногда они возвращаются, да, поэтому вместо брезгливости почувствовал едва ли не теплоту вовращения к норме.