March 19th, 2011

Хельсинки

Разрешенная смелость


Шутки про Путина и Медведева (отчего-то, гм, чаще всего про них шутят именно на Первом канале) вызывают ощущение неловкости и стыда, а ещё особенной какой-то мартовской безнадёжности, когда кажется, что жизнь уходит вместе с таяньем снега, что за уходом снега ничего не будет; дырка от бублика.
Причём, шутками этими, на развес, нашпиговывают все подряд, вне зависимости от качества, типа юмористические передачи, когда почти видишь творческие усилия, а, главное, мозговые штурмы дорогой редколлегии, распределяющей разнарядку.

Шутки эти выглядят и звучат вымученно и искусственно, какие бы хорошие спикеры или артисты их не озвучивали; они выглядят чужеродными и механистическими и способны обмануть только западных туристов, понимающих русский язык и смотрящих российское ТВ вечером в отеле, после посещения Большого Театра.
Эти потемкинские деревни не способны никого обмануть или увлечь, ложь скрипит на зубах, точно морской песок, электорат кивает и ест пельмени дальше. Запивает пивом.
Всё переваривается, что переваривается. Кажется, мы способны переварить всё, что угодно. Лужёные желудки, задубевшие от многолетней лжи.

Неестественность и органичность такого юмора вызвана его полным выпадением из общего контекста, обезжиренного, обезопасенного и заточенного под. Слишком уж нарочито выходит, слишком уж торчит оно нелепо на всеобщем фоне. Слишком уж внутренне просчитанным от этого юмора веет. ДоместосХлором.
Мы начинаем КВН. Вы начинаете КВН. Они начинают КВН, но уже не выигрывают.
ПрожекторПерисХилтон, Большая разница, КомедиКлаб и все-все-все, как один, демонстрируют общую тенденцию - чем больше раскрученности и популярности, там всё не смешнее и не смешнее.
Чем несмешнее, тем управляемее и псевдополитизированнее.

Collapse )
Метро

Мёртвый снег


Снег вчера и сегодня идёт такой медленный, такой редкий, будто бы запасы его истощились за зиму, а сейчас, по сусекам, вытряхивается самое последнее, завалившееся за подкладку или сваляавшееся в кармане.
Сугробы внизу, окончательно очерствели, оголили дёсны. Небо, против себя обычного, нагловато-равнодушное, то ли выцвело, то ли опустилось за границы восприятия - или нет его (обычная для Москвы ситуация), или же просто ещё не проснулось, залезло под одеяло, накрылось с головой, носу не кажет.

Возможно, по ночам, вместо чифира, небо пьют гастарбайтеры, засевшие в подвале нашего дома, где и живут, а нам остаются опивки.
Возможно, этого неба просто мало для всех жителей земли Москвы, слишком много нас; больше, чем может переварить даже метро, где проблемы неба никогда не существует: в метро, как на кладбище, всегда хорошая погода.

Медленные хлопья прореживают вечереющее пространство за окном, изображая души испустивших дух сугробов.
Между снегом, который сыплется сверху и тем, что застыл в скорбном безумии внизу, есть чётко прослеживаемая завязь-связь.
И пока идёшь от метро до дому ты внутри неё, этой связи, и пребываешь.Под одним большим одеялом, то ли задохнувшийся, то ли угоревший. И полнолуния хроническая хрень.

Collapse )
  • Current Mood
    Шуман "Карнавал", Ашкенази
  • Tags
    ,