January 5th, 2011

Хельсинки

Допишем рассказ вместе


У этого текста, разумеется, есть финал. Причём, финал, который мне нравится.
Однако, я не стал тут его сейчас обнародовать, чтобы любой желающий мог предложить мне свою версию. Принимаются любые предложения, в том числе и по всем прочим элементам текста, телесностям да частностям.
Не то, чтобы я сам не могу отредактировать свой собственный текст, просто в какой-то момент я понял, что просто так его писать мне не интересно. Реально неинтересно. Захотелось поиграть.
Кому интересно, конструктивно присоединяйтесь.

Collapse )
Лимонов

Слякоть и давка


Есть первое Рождество и второе Рождество, левое и правое.
То, что больше эмоций и ощущений вызывает католическое, говорит (может говорить) о том, что, во-первых, нам всё равно какое оно, содержание утрачено, остались лишь картонные декорации, искусственный снег и ажитации распродаж.
Во-вторых, мы чувствуем себя чужими на этом празднике жизни, приемля равнодушно репортаж из другой, не нашей жизни.
Разумеется, у католиков все красивше, аккуратнее и привлекательнее: Европа, однако.
Однако, в-третьих, дело в самой простой и очевидной торопливости - выигрывает тот и то Рождество, которое просто пораньше случается.
Наше, русское, российское Рождество воспринимается как последыш Нового Года, вторая стадия похмелья и предверье совсем уж необязательного Старого Нового Года.
Притулившееся ровно между двумя календарными датами, оно легко уступает свои судьбоносные чудеса первенству рациональности летоисчисления.
То есть становится фикцией, дублёром, запасным вариантом для тех, кто недобрал в новогодние дни.

Collapse )
Лимонов

Введение в старость


Или батареи внутреннего отопления отходят, покряхтывая, то ли снег начинает идти, биться о внешний подоконник.
Знаешь, это всегда так уютно и красиво, когда о подоконник что-нибудь да стукнется.
Из-за штор не слышно что, но кажется, что дождь, так как привычка эта летняя; однако, снег ведь не такой тяжёлый, чтобы оставлять звуковые следы, так что, всё-таки, скорее всего, батарея.
Ну, или птица.

***
Здесь, в Чердачинске, какие-то особенно яркие и насыщенные рассветы - красочные, точно сны за секунду до пробуждения.
Вот как и сейчас - иссини-синий снеговой бэкграунд, конец улицы тает в тёмном тумане, над всем посёлком гирляндами, висят уличные фонари.
Я долго не мог понять отчего фонарей так много, что улицы, если смотреть со стороны спальни, превращаются во взлётные полосы.
Вчера понял: потому что дома, в основном, одноэтажные, сады да огороды дают много пространства, деревья редки и плодово-ягодны, поэтому любой фонарь - как на блюде.

***
Каждый раз, возвращаясь, застаёшь одну и ту же конфигурацию вещей на полках одёжного шкапа и на книжных полках.
Это как если давно не пользовался компьютером (телефоном, фотоаппаратом), а потом берёшь его в поездку (включаешь), заставая внутри свои, и в переносном и в буквальном смысле, автопортреты; то, каким ты был позавчера.
Вещи эти, между тем, требуют некоторого ускорения, усилия, дополнительной сосредоточенности для вживания и нового ими овладевания, оживления - пока тебя не было они слегка окаменели.

Collapse )