November 26th, 2010

Хельсинки

Глинка. Шопен. Чайковский. Бородин. ИСО. Петренко. Луганский


54.56 КБ

Мы сегодня были без машины, поэтому пришли чуть раньше, было время неспешно пройтись по фойе, рассмотреть зрителей и то, как они собираются к началу.
И как кошки, коих в Тель-Авиве несметное количество, собираются у проходных концертного зала, точно завзятые меломанки и смотрят загадочно на контролёров, будто бы просят их пропустить к началу.
Особенно усердствовал, кстати, чёрный кот... Их, чёрных, перестаёшь здесь бояться; так их буднично много. Устаёшь делать внутреннюю стойку. Расслабляешься.
Сегодня было много молодёжи, даже в военной форме; публика была менее праздничной, всё-таки, будний день, однако, всё такая же простодушная, эмоционально заряженная, активная.
Дирижирующая, подпевающая (!), пританцовывающая вслед за дирижёром Петренко; мобильный, таки, случился. Но между частями, таки, не хлопают.

Collapse )
Хельсинки

Баянисты на крыше


В Тель-Авиве окна мои мои выходят на «Башню Оперы», многоступенчатый небоскрёб, с гостиницей, возможно, квартирами и, скорее всего, офисами разной степени ликвидности.
Ленка, воспитанная в неизбывной русскоязычной логоцентричности, говорит, что раньше она думала, что в небоскрёбе дают музыкальные представления.
Как бы не так. «Башню Оперы» - это такое престижное, респектабельное название для бизнес-центра, ничего личного.
Над главным входом в пирамиду висят вниз головой две бронзовые, позеленевшие от явлений природы, фигурки.
Два голых гармониста стоят на голове, но инструментов не бросают.
Музицирующие на весу, без почвы под ногами и видимой опоры под головой, они неопасно балансируют над небольшой площадью с фонтанами, выходящей прямо на средиземноморский пляж.
Очень израильская «история», многосоставный, многоступенчатый символ, много про эту страну говорящий.

10.99 КБ 9.87 КБ
11.95 КБ 10.85 КБ

Collapse )