October 1st, 2010

Лимонов

В западном полушарии. Бордо


К западу от Гринвича достаточно прохладно. Днем было + 17, вечером + 15; мы объезжали с Юрой окресности (Порт де Ларрос, Аркашон, Пила) и сначала даже думали искупаться в заливе; хотя на Дюне и ходили босиком, песок нагретый, купаться не решились.
К Бордо я подъезжал уже в полной темноте, хотя даже она, скрадывающая, не могла скрыть красоты ажурного перекрытия бордоского вокзала, который я сильно люблю и с которым у меня, оказывается, связана масса воспоминаний.
Вообще-то, в Бордо я уже третий раз, поскольку здесь живут мои замечательные друзья Эля и Юра; трижды, в разные периоды своей жизни, я приезжаю сюда, будто бы подвести какой-то промежуточный итог, начинающийся под сколь мощной, столь и невесомой крышей, с огромными часами в торце.

104.68 КБ

Collapse )
Лимонов

Кин-дза-дза


На картах и снимках из космоса, несмотря на песчаные оттенки, она выглядит фрагментом десны или пластыря (?).
Четырёхкилометровая в длину и стопятидесятиметровая в высоту, она разделяет море и лесную чащобу едва ли не чётким человеческим жестом; так Христос или кто-то из его апостолов разводит руки; небо здесь ближе, лес (бесконечный и бездонный) кажется каракульчой; море, прозрачное и точно выцветающее, порванное на лоскуты, "налево сказку говорит".
Но главное-то не небо, которое везде, не море, которого здесь много (хотя моря много не бывает) и не лес, насаженный прошлыми поколениями, но вот это гора мельчайшего песка, тянущаяся покуда хватает глаза и превращающая ландшафт, если, конечно, на неё забраться в марсианский.
Неповоротлиый, нелепый, почти мёртвый, но всё ещё дышащий кит. Кит для Ионы.
Пологие склоны, по которым можно скатываться или сидеть, медитируя на закат; да, обязательно сняв обувь, попытаться оторваться от людей, которые ещё легка сгущаются у лестницы, но чем дальше в марс, тем меньше их, тем больше тишины и чувства бесконечности, точно кожа твоя истончается на глазах, становится невидимой, а сам ты становишься частью пейзажа.
Но мы с Юрой не пошли далеко, походили немного, так как Элька уже выехала за нами, да и подъём по лестнице отнял много сил.
Народу было совсем немного, тем удивительным оказалось наличие русскоязычной компании, которая с фальшиво одухотворённым придыханием фотографировалась на фоне окрестностей, а говорить старалась не по-русски, а по-английски.
Вокруг дюны заповедник, паркинг и масса магазинчиков с ресторанами; то есть, место действительное известное и даже культовое: ну, как же, чудо природы.
Захотелось залезть на это чудо в новогоднюю ночь, чтобы встретить там двенадцать часов ночи и новое утро нового дня.

Collapse )
Лимонов

Вилла "Фауст"



74.59 КБ

В Аркашон мы вернулись, когда начало темнеть (по дороге заезжали в придорожную к деревню к главному поставщику устриц императорского двора постоянной продавщице устриц, знающую Юру и Элю уже годы и годы. Устрицы у неё всегда самые свежие и самые вкусные.
Вечером ребята устроили ужин с устрицами и гребешками, смешанными с соусом бешамель и запечёнными в своих раковинах. С шипучим и прочими вкусностями.
А пока темнело, мы, проехав через нижний город (такова тут логика дороги) забрались в верхний город, особенное и странное место, которое манит и притягивает, тормознувшись возле виллы "Фауст", в которой Шарль Франсуа Гуно писал свою самую известную оперу.

57.13 КБ

Collapse )
Метро

Мои новые тексты в ЧасКоре

пятница, 1 октября 2010 года, 09.58

Игорь Сахновский: «Причина только в акустике…»Дмитрий Бавильский  Игорь Сахновский: «Причина только в акустике…»

Известный екатеринбургский прозаик об искусстве рассказывания

Разговоры о кризисе романного жанра или о размывании жанрового русла ненамного моложе, чем сам роман. Кому это важно, кроме узких специалистов? Подробнее




понедельник, 27 сентября 2010 года, 18.00

Георгий Дорохов: «Брукнер — архаист, Брукнер — консерватор, Брукнер — вагнерианец…»Георгий Дорохов: «Брукнер — архаист, Брукнер — консерватор, Брукнер — вагнерианец…»

Молодой композитор о самом странном венском классике

Особенность Брукнера в том и заключается, что он мыслит трафаретами, одновременно искренне верит в них (минорная симфония должна завершиться в мажоре! А экспозицию нужно повторить в репризе!)… Подробнее




воскресенье, 26 сентября 2010 года, 09.31

Владимир Лорченков: «Место, которого нет»Владимир Лорченков: «Место, которого нет»

Кишинёвский прозаик показывает, где и в каком месте зарождается тоска, и рассказывает о том, как это происходит

Может ли писатель быть счастливым? Литература — способ выхода из депрессии или способ загона себя в самую острую депрессивную стадию? Почему в писании так важно преодолевать себя? Подробнее