February 8th, 2010

Лимонов

Бобур

Центр Помпиду, как и Лувр, делает вход.
В Лувре ты проходишь сквозь стеклянную пирамиду, практически буквально погружаясь вглубь времён.
Бобур весь выставлен наружу.
Подробно разыграна и площадь с трубами и покатой поверхностью, сходящей к зданию, с одёжкой, вывернутой наизнанку: узелки да пуговки, всё блестит и переливается, подобно любимой моей скульптуре у Бранкузи, выставленной тут на, жа пятом этаже.
"Голова музы", если что.

44.32 КБ

Collapse )
Хельсинки

"Границы" Ансельма Кифера в Лувре

53.29 КБ

Четыре объекта Кифера воткнуты в конце анфилады с египетским искусством в конце ц2007 года на постоянный прикол, можно сказать, на лестнице, в переходе, в межумочном и вспомогательном пространстве; и принадлежит к внутрилуврским выставкам с помощью которых Храм классического искусства заступает на территорию искусства актуального.
Последним актуальным художником, работавшим для Лувра, был Брак. Теперь, в 2003м придумали и приняли программу со-участия и после большого перерыва привлекли к сотрудничеству первого современного художника (хотя параллельно есть и другая программа, когда рядом с классикой, как в случае Сулажа и Учелло: http://paslen.livejournal.com/820407.html(см. третью картинку сверху) в обычных экспозиционных помещениях вывешивают ещё непросохшее)...
И для Кифера и для Лувра эти объекты, размещённые в северной части колоннады Перро (XIX век, архитекторы Percier и Fontaine), добавляют ещё одну строчкю в резюме, а для посетителей музея - ещё одна возможность отдышаться, сравнить, очистить органы чувств от замыленности и усталости.
Пробегая, объекты Кифера можно и не заметить, они тактично вписывают свою корявую современную рукотворность в слепоглухоту ниш.
Поэтому, в том числе, и "Границы".

Collapse )
Хельсинки

Пер-Лашез

69.24 КБ

Уже сейчас есть специальные туристические туры, завязанные на бродилки по Лувру и трехдневные билеты, совсем как в метро. Поскольку помещений здесь великое множество и освоить их будет сложно, даже если постепенно, то в скором времени, должно быть, внутри музейно-развлекательного комплекса построят отель, в который будут селить особенно западающих на восприятие прекрасного.
Их будут сытно кормить и, время от времени, выводить на свежий воздух.
Следующей стадией туристического бизнеса должно оказаться внедрение jps-новигатора на крайне запутанном кладбище Пер-Лашез, так как поиски могил, особенно в несезон, порождает напряги, несовместимые с расслабленным времяпрепровождением, которого алчут соглядатаи чужого небытия.
Или, всё-таки, бытия, поскольку посмертное существование героев нашей памяти, так или иначе, продолжается, если мы выделяем отдельный день на послещение важных (и не очень) могил?
Разумеется, целью моей был Пруст, кто ж ещё, однако, если по пути встречаются Уайльд и Рашель, встречающиеся и у Пруста, то почему бы, не заглянуть и к ним?
Ну а если канают эти двое, то почему бы не отметиться у Шопена и Пуччини?
Задаёшься вопросом: подпустили бы они тебя так близко при жизни? Снизошли бы до разговора? Приняли бы эти тюльпаны? У Андрея Битова, кстати, есть хороший рассказ на эти тему с тенью ненароком появляющегося Пушкина. Тишина позволяет придумывать ответы за них.
И тебе остаётся лишь вести себя более-менее тактично. Не ходить по другим. Не создавать ажиотации. Ничем не выдавать чувств. Притвориться спящим.
Такие кладбища называют "музеями" и в этом самоназвании больше чего - неверия в загробную жизнь или неуважения к умершим?
Хотя идти сюда следует до или после музеев, тем не менее, кажется, есть в этих буграх, теплится жизнь, цепляющаяся за существование с нашей, что ли, помощью...
Короче, кладбище затягивает; на его холмах и перелесках можно задумчиво бродить и думать о бренности жизни, при том, что в данную-конкретную минуту ты, являясь лопухом-туристом, являешь прямую противоположность тому, что нужно чувствовать и как себя вести в подобающих местах. Тебя влекут сюда слюни почти праздного, праздничного любопытства и превосходство пока ещё живого человека над даже самыми гениальными, но мёртвыми космонавтами, запаянными в склепы и гробницы. Скоро мы сравняемся, чтоб затем окончательно потеряться, но пока...
Но пока ты ходишь и радуешься тому, как пахнет глинозём и травы, как шевелится ветер и по-пластунски вползает вечер с розовым зрачком в районе Эйфелевой башни. Как звонят колокола и сигналят сирены, нарушая то, что длится за массивными стенами. Никто не знает, что на же длится здесь на самом деле. Никто никогда не узнает, но ворота на ночь, зачем-то, запирают и только тогда мёртвые спят на кладбище именно так, как должны спать мёртвые. На кладбище.
Глупо, да?

Collapse )