November 20th, 2009

Лимонов

"Оргия толерантности" Яна Фабра на фестивале "НЕТ". ЦИМ

"Толерантность" в спектакле нужно понимать как тотальную мастурбацию, вседозволенность и потреблядство ("курнокопию"). Я бы перевёл название спектакля, состоящего из несвязанных между собой картин-скетчей, как "Оргию всеядности", свойственной современному человеку, что неспособен в покупательском раже "отличать дурное от хорошего..."
Первая сцена - чемпионат по онанизму, поставленный в духе телевизионного шоу.
Две полуголые девушки и два полуголых парня наяривают у себя в штанах под присмотром приставленных к ним пристрастных тренеров с хлыстами в руках. Кто кончит, не щадя живота своего, большее количество раз?
Во второй сцене богатые коллекционеры обсуждают чего не хватает их собраниям - "пархатых жидов", "утончённых, но, одновременно, диких мусульман" и как сложно охотиться на итальянцев, ведь они так хорошо защищены, а итальянца американского происхождения для настоящей коллекции не канают...
В третьей сцене все начинают сношаться с мебелью и модными сумочками, доводят себя до оргазма и полного исступления...
В четвёртой стилист-гей снимает фотосессию с участием Иисуса Христа, отнимая у него крест и обряжая заплутавшего мессию, наподобие новогодней ёлки, блестючими цацками...
Три беременные тетки садятся в тележки из супермаркета, дабы разродиться ширпотребом в фирменных упаковках: чипсами, пивом и колбасой...
А потом все участники спектакля танцуют с этими самыми корзинками под вальс Иоганна Штрауса, устраивая из посещения супермаркета целый авангардный балет...
А потом всех раздевают, начиная хлестать хлыстами, из-за того, что кто-то не купил новую модель плазменного телевизора, а кто-то навороченный айпод и свалка эта заканчивается групповой оргией...
А после этого все переодеваются в террористов, прячущих лица за масками, а чуть позже трахаются с велосипедом, останавливая крутящееся колесо обнажённым членом, вставленным между спиц или же полностью разоблачённой задницей и делают всё это с шутками и прибаутками. Весело и задорно.
Весело и задорно надевают на лицо резиновые члены, превращая дилдо в носатые носы, окуная их в кокаин или, становясь на корячки, лают - совсем как Олег Кулик в роли бобика или же барбоса.
Или же сначала окунают носы-члены в кокаин, а потом танцуют с тележками?
Последовательность неважна. Тем более, что каждая новая "картинка", проложенная песенными и танцевальными интродукциями, вытесняет предыдущую.

Collapse )
Лимонов

Трахтенберг

Однажды мы проговорили с ним часа, что ли, четыре кряду. В одном изысканном салоне нам с ним просто некуда было деться, ему и мне. Мы были там лишними. Тогда он совершенно меня обезоружил - никогда, ни до, ни после, я не видел столь разительной разницы между медийным образом и человеком - академик Лысенко был бы доволен такой метаморфозой: тонкий, умный, чуткий и дико ранимый человек, не имеющий ничего общего с собственным зазеркальем.
Роман махал тогда рукой в сторону анекдотов и своей анекдотической деятельности: бизнес есть бизнес. Деньги не пахнут. Почти не играл.
Мы говорили с ним, кандидатом наук, о постструктуральной философии и о его родном Питере, откуда он уехал в нелюбимую Москву, которая его не приняла.
И востребованный и богатый, радио и телевидение, состоятельный и состоявшийся, он, тем не менее, чувствовал себя дико одиноким и брошенным каким-то. Заброшенным сюда. В никуда. Незаслуженно заброшенным. В заслуженное "никуда".

Collapse )