September 11th, 2009

Лимонов

Чайковский, Шуман на фестивале РНО в Большом театре

Первым опознаваемым человеком, замеченным мной в фойе перед началом концерта, оказался вчерашний флейтист Максим Рубцов, в модных кроссовках и рваных джинсах, которые шли ему больше концертного одеяния.
Улыбался и веселился он точно так же, как и вчера на сцене, из-за чего стало особенно приятно: значит, не педалировал зажим, но вёл себя естественно…

…Плетнёв, разумеется, романтик, неважно, последний ли или же очередной, однако сразу видно насколько ему близка та или иная музыка из романтического репертуара. Неуловимые движения тела пододвигают Плетнёва дирижёра к окончательному слиянию с оркестром и музыкой. Если сидеть сбоку, то можно видеть как он лицом комментирует впечатление от игры, воспринимаемой им как личные обстоятельства. Ведь основные темы раннего романтизма (бегство энтузиаста в экзотические обстоятельства, двоемирие, в которое попадаешь точно за зеркальную амальгаму), собственно, это и его тоже...
Минувший концерт РНО он так и выстроил – как последовательный разворот трёх этапов романтического движения, хотя и в обратной перспективе. Финальная «Поэма экстаза» здесь отвечала за грозовой и неспокойный период «бури и натиска», затем, через славянофильские мотивы в концерте для валторны Глиэра перешли к срединной необходимости «крови и почвы». Ну, а, начало, ознаменованное исполнением Моцарта отвечало, видимо, за сытый, обуржуазившийся бидермайер.

Collapse )