August 10th, 2009

Лимонов

Прокофьев. Гергиев или Озава

С картинами такого не происходит, в принципе не может произойти - чтобы ты открыл в хорошо знакомом, однажды узнанном нечто принципиально новое.
На то музыка и ценна, что протеистична: интерпретация есть способ чужого указа и возможности донесения до тебя чужого мнения, взгляда. Так что каждый раз всё возникает из пены морской исполняется по-разному; точно сбрасывая старую кожу и надевая новую.

Во многом это зависит от момента потери невинности - то есть, от того как ты первоначально услышал опус, в чьём исполнении, того тебе по жизни и нести на своих плечах и в своих ушах.
Я уже писал как-то, что так вышло- Второй Рахманиновский выпало мне прочесть впервые с виниловой пластинки в исполнении Виктора Ересько, я ж тогда не знал как нужно ухо ставить и на каких образцах, купив первое, что под руку за 1р.45 копеек подвернулось (тут ведь ещё важно, чтобы на обложке картинка была правильная, цепляющая - репродукция как часть литературной программы, бренда и стиля), вот я с Ересько теперь вынужденно сравниваю всех остальных.
Целые поколения меломанов выросли на Первом Чайковского в исполнении Ван Клиберна и кому-то ныне это может показаться дикостью, ибо где он теперь, застенчивый, кудрявый исполнитель концерта Чайковского и песни "Подмосковные вечера", а вот для нас - судьба. Сила судьбы.

Я бы так и слушал Прокофьева в исполнении сглаженного Озавы, разделившего свой труд с берлинскими филармониками, если бы Ольга из чувства противоречия не прибрахлила комплект симфоний, который Гергиев записал с Лондонским симфоническим.
Как раз тот самый, где пластиночки очень правильно окрашены красным, ибо играется Прокофьев так, будто бы с симфонического облака кожу живьём снимают.

Collapse )
Метро

Воскресная Третьяковка

Пошли посмотреть графику Александра Дейнеки из кировской галереи и две картины Марка Ротко на выставке "русских американцев"; едва ли не впервые привезённого в столицу.
Тот случай, когда много смотреть не хотелось, буквально три-семь объектов, дабы не замыливать взгляд, но не получилось - выставка графики Дейнеки встроена в экспозицию тридцатых годов, из-за чего привычной рысью который раз пробежали параллельно авангарду и соцреализму, отмечая множественные положительные изменения и сдвиги.

Будет жалко, если ГТГ на Крымском валу закроят, так как постепенно и очень медленно, но экспозиция ХХ века там складывается и формируется она в правильном направлении.
Теперь, вот, скажем, заметил, что залы по новому раскрасили, подсветили, сократили некоторое количество официоза, зато добавили перпендикулярностей и диковин в духе выставки Дёготь "Борьба за знамя" с реконструкциями кинетических объектов и инсталляций и, между прочим, не шибко, но расширили современный раздел.
Тем же, кто ворчит на консервативных искусствоведов, хочется предложить обратить внимание, что имена-то подобраны сплошь правильные, а ведь сколько в запасниках накоплено реалистических станковистов и правильных левомосховских авангардистов, не говоря уже о всякой сволочи, типа кичевых духовников да духовщиков, ан нет, в экспозиции все они не просматриваются.
И даже Путен, посещающий Шылова да Глазунова, третьяковским не указ. И Андрияка не товарищ. А ведь могли бы. И, причём, в лёгкую, ан нет.

Другое дело, что все эти россыпи сокровищ выглядят безрадостно и как-то безадресно. И хотя в залах царит приятное оживление, выглядит экспозиция вялой и пересушенной, но что поделаешь, если других художников, как и бананов у нас нема; отчего вид из окна на городскую панораму, скелет императорского новостроя и стрелку с Петрушей, переигрывает все наши накопления в лёгкую. Но - только не Ротко.

Collapse )
Метро

Суть реки

С погодой начинает происходить то же самое, что и с людьми - она , непрозрачная, становится ещё более непрозрачной и начинает обрастать психологическими нюансами становится непредсказуемой: человек человеку марсианин.