March 4th, 2009

Лимонов

Третья симфония (1913-1914) Мясковского



Басы рождают торжествующую медь; медь звучит как призыв, как вызов для того, чтобы сменится мерной поступью смычковых запилов, поддержанных всей мощью оркестра; из архаичной хтони (дым от костра, огонь или пламень) вылезает ползучая контрреволюция сметенных чувств.
Если выйти из сырого весеннего леса на простор, то оказывается видно далеко-далеко; с точки обзора стартует уходящий вдаль пейзаж с низким, набухшим небом, здесь всё дышит и томится, вскипает и тут же теряется в общей мороке-изморози, насыщенной зимним дыханием.
Именно с этой точки обзора Мясковский уйдёт на Первую Мировую, как всегда, годы сочинения симфонии оказываются самыми информативными, говорящими. Этим многолетний, жизненный цикл, состоящий из 27 симфоний-съездов, уникальным по протяжённости и силе романом, равным одной, отдельно взятой, жизни и жизни целой страны, целого мира, целого века.
Эта цикличность раскрывается прямым, чётким причинно-следственным нарративом и в Третьей, зовущей куда-то и, одновременно, топчущейся на одном месте. Темы развиваются как никогда подробно, подогреваемые из газовой колонки, помешиваемые шумовкой...
Кажется, что так возникает повествовательная структура нового типа - избыточная, исполненная многочисленных оттенков и нюансов (хотя и насаженных на строгий формальный каркас), внутри которой, правда, зреет-вызревает скоротечная лихорадка модерна. Но здесь пока что присутствуют его отголоски - тем самым заревом, что видно сквозь вековые хвойные и тем самым, что поднимается к небу, окрашивая беременные облака, не желающие стоять на приколе.
Длительность и путанный синтаксис преувеличенного прустовского толка - когда романтическая гладкопись утяжеляется плавным разматыванием-размазыванием в широкоугольную панораму, слишком длительная даже для психологически замотивированного романтизма.
В этой кажущейся "правильности" и возникает та самая "прибавочная стоимость", что делает персональный модернистский миф особенным и неповторимым. Дальше так больше уже никогда не будут - ещё чуть-чуть и небеса начнут сворачиваться в свитки и в овчинки-без-выделки. Паузы и затухания будут использоваться для полной перемены декораций, а вовсе не для того, чтобы начать с того же самого места - развивать и развиваться поступательно и закономерно; с флёром легкой и преодолимой грусти по краям.

Collapse )
  • Current Music
    Мясковский, Третья, Светланов, 1965
  • Tags