January 7th, 2009

Метро

В Европе холодно, в Иране - Исфахан

Мой приятель Глебушка Шульпяков шлёт донесения из Ирана, где он и находится. Персональный глебушкинский фен-шуй всё время тянет его в страны магариба, туда, где зеленеет ислам и, судя по тому как Глеб живет и готовит плов, в предыдущих своих воплощениях, он был мусульманином, такая вот бежаровщина-на-крови. Специально для этого, Шульпяков, много лет противившийся интерактивности, завёл себе Живой Дневник (впрочем, и не только для этого; продолжение воспоследует, а путешествует Глеб много), куда я вас и приглашаю:

http://shulpyakov.livejournal.com/profile
Лимонов

Бриттен, Бюффе


Вышел ночью чистить дорожки, а безветрие, снег падает ровно, отмеренно; за чернильной стеной брешут картонные собаки: сливочное Рождество - словно в идеальном картофельном пюре поровну каши и масла. Читал в первом номере "Знамени" заметки из архива Саши Агеева, стало душно, спазм выгнал на ту самую лестницу, где стоял, когда Рахаева позвонила летом и сказала, что нужно писать некролог.

Днём ходил в магазин за минералкой; воткнув в уши виолончельные сюиты Баха; шёл по посёлку и думал - как было бы хорошо снять такой вот фильм про русскую жизнь, где, по-бергмановски, фоном играл бы Бах и как музыка бы всё перевернула и преобразовала. Но потом понял, что современные кинематографисты только так и поступают, эстетизируют действительность, точнее, выхолащивают, делая окончательно безжизненной.

Сегодня же мороз зело усилился; вышел только на закате с виолончельным концертом Бриттена; мороз хрустит как импортное печенье, небо застыло остекленевшим, точно умершим на моих глазах морем, розово-багровое, иссине-синее. Морем или глазом.
Провода плеера выгнулись и замерзли, стали хрупкими и ломкими - так удивительно, что музыка продолжает поступать из кармана вверх. Про Бриттена правильнее было бы сказать "музыка сочится". Как по капельнице.

Collapse )
Хельсинки

Мишель Фуко в "ЧасКоре"

Воспользовавшись выходом биографии Мишеля Фуко, мы сделали блок материалов, куда вошел разбор книжки из ЖЗЛ, показавшейся Володе Харитонову малоудачной;

Ольга Балла составила список кораблей перечень всех переводов книг и статей Фуко на русский язык, коих оказалось великое множество, из-за чего текст Оли пришлось сокращать в три раза (простите меня переводчики и Оля);

и, наконец, главный эксклюзив - глава из так и не вышедщей по-русски книги (переведенной, свёрстанной, но так и не выпущенной), где все тёмные и теневые стороны жизни Мишеля Фуко отображены в самом что ни на есть подробном виде.

Читайте и наслаждайтесь. Специальная подготовка, вроде, не требуется.