June 1st, 2008

Лимонов

Дело о Шуберте, Перголези и Моцарте в БЗК

Дело в том, что совместную программу Московского камерного хора и "Виртуозов Москвы" выстроили в обратной временной перспективе - начали со Второй Мессы Шуберта, продолжили моцартовским мотетом "Exsultate, jubilate" для сопрано и камерного оркестра, закончили, после антракта, полнометражной "Stabat Mater" Джоаванни Баттиста Перголези. Дирижер Владимир Минин. Начали с хрустальной Шубертовской ясности, достигая иного уровня прозрачности в небольшой моцартовской пьесе, где развернула красоты своей техничности сопрано Альбина Шагимуратова. Концерт и вышел весь про поиски прозрачности звучания, осуществляемого через музыку разных эпох и разных композиторов. Барокко, классицизм и романтики создавали опусы с разным соотношением чистоты и тайны. Казалось бы, у Шуберта, погрязшего в двоемирии и эскапизме, прозрачность должна отсутствовать напрочь, ан нет, именно по-ангельски красивая и простая Месса оказалась оптимально очищенной от всего лишнего, личного. Оказалось, что человеческий голос (хор и солисты - бас Дмитрия Белосельского, тенор Бориса Молчанова и меццо-сопрано Олеси Петровой) в пьесах Шуберта и, затем, Перголези оказываются главными проводниками чистоты, идеального, очищенного звучания, которое музыка лишь обрамляет, оттеняет плотностью и насыщенностью звука, едва ли не материальной.
Шуберт звучал стилистической нормой, точкой отсчета. Барочные изгибы Перголези и Моцарта выглядели стилизацией - вы видели новый фасад гостиницы Москва? Отчего он кажется каким-то игрушечным и мелкоскопическим? Казалось бы, воспроизвели особенности подлинника в масштабе 1:1, ан нет, на фоне отреставрированного Кремля и окрестностей, новая "Москва" выглядит ещё одним павильоном столичного "Диснейленда". Отчего так?
Только в Шуберте казалось возможным достичь мгновений полной отрешённости и соединения с видениями, порождаемыми музыкой - как если за спиной у тебя парашют, ты только что приземлился, ударился о землю и тебя всё ещё оттаскивает инерцией полёта назад и чуть вверх. Такое вот двоемирие - когда разрываешься между переключением фар дальнего видения, когда смотришь и ничего не видишь и тем, что вокруг; тем, что требует сфокусировать зрение, совпасть с ситуацией симфонического концерта и своим собственным сознанием - зрители, звонки мобильных, скрип кресел в ложе и соседская девочка, теребящая в руках игрушечную сумочку. Очень хотелось сказать ей, что сумочка мешает ей слушать, когда звучит Моцарт руки должны быть свободными. Ведь они, ладони, тоже слушают.
  • Current Music
    Шуберт, сонаты, Вильгельм Кемпф
Лимонов

Дело о Малере и Брукнере в БЗК

Дело в том, что брукнеровские мотеты, исполненные в БЗК на следующий день Государственной академической симфонической капеллой России (худрук и дирижер Валерий Полянский), являлись словно бы продолжением перспективы, намеченной накануне. Антон Брукнер многим обязан и Шуберту и Моцарту. его небольшие хоровые пьесы, написанные в разные годы, оказываются объединёнными в цикл, что "Stabat Mater", "отражают верования Брукнера - преданного католика" (из буклета). Хоровое пение Брукнер решает как симфоническое, средствами, более подходящими для созданий оркестровых произведений, из-за чего Капелла звучит изысканно и разнообразно. И когда начинает звучать орган, возникает ещё одна, дополнительная плоскость-рама. Аккуратная и тактичная работа, состоящая словно бы из слайдов, из музыкальной нарезки, когда невозможно воспарить - только ты начинаешь разгоняться во внутреннем движении, а мотет уже исчерпался, закончился и нужно разгоняться наново. Дирижёр берёт паузу, даёт сигнал и, о, чудо, "Уста праведника изрекают премудрость, И язык его говорит истину. Закон Бога его в сердце его. И не преткнуться стопы его. Аллелуйя!
После перерыва звучит Пятая Симфония Густава Малера, интерпретации которой выпекаются постоянно. Нынешняя оказалась тяжеловесной и осадистой, похожей на медленно погружающийся в пучину морскую "Титаник". Когда большая часть железного айсберга исчезла под водой, ну, или за линией горизонта, продолжая звучать оттуда, из невидимой параллельности.
Полянский со товарищи попробовали найти прозрачность во внутренних озёрах Пятой. Причем, не только в кружевном и постоянно будто бы испаряющемся Адажиетто (четвертая часть Пятой стала отдельным шлягером не только из-за использования Висконти в "Смерти в Венеции"), но и на случающихся внутри Скерцо и Рондо-Финале солнечных опушках, очищенных от меди. Малер особенно хорош и доступен там, где его устремления похожи на стилизаторские; там, где он забывает про звуковые и духоборческие эксперименты и накидывает несколько абзацев чистого, льющегося растительным маслом, смычкового звучания. Ради этих эпизодов ему можно простить весь модернистский пафос и изломы, загромождающие вход на территорию безмятежности и гармонии.
  • Current Music
    Шуберт, сонаты, Вильгельм Кемпфф