March 28th, 2008

Лимонов

Дело о "Повороте винта" Бриттена в театре "Амадей"

Дело в том, что успех предприятия заключён в месте проведения спектакля. Любительский театр "Амадей" показывает спектакли в доме-музее Алексея Толстого. Старинный особняк этот менее известен, чем особняк Рябушинского, куда советская власть поселила Максима Горького, хотя и находятся два музея по соседству - автор "Аэлиты" и "Петра Первого" жил на задах усадьбы главного буревестника революции. Теперь это - замшелый, потрепанный длительным отсутствием ремонта дом, где в гостиной второго этажа время от времени проходят оперные представления. Стены эти (большой зал с колонами, за которым разместился камерный оркестр, неправильной формы комната, в которой происходят некоторые эпизоды оперы, всё это способно придать неизбывный привкус утренника любому мероприятию, тем более, любительской попытке игры в оперу.
Но случается едва ли не чудо - облезлые стены с прокопчёнными старинными картинами очень точно ложатся на атмосферу загородного поместья Блай, графства Эссексес на востоке Англии, где по своеволию сначала Генри Джеймса, а затем и Бенджамина Бриттена происходит действие готической истории о призраках и приведениях. А кубатура небольшого (по театральным меркам) помещения наполняется звуками и вибрациями так, что пение и оркестр проникают внутрь, отрывая от паркета, заставляя без остатка погрузиться в борьбу слабосильной гувернантки за души Майлса и Флоры.
От этого попадания в "гений места" не отвлекают приемы полусамодеятельного театра, отсутствие декораций (чем проще и чем ближе к "концертному исполнению", тем лучше), несколько разноцветных фонарей, прикрепленных к стенам скотчем, нагнетающих суггестию длинными тенями персонажей и предметов, убогий реквизит "из подбора. Режиссерское прочтение, наконец (Олег Митрофанов). Все это, странным образом, действует в плюс - как современная частнособственническая инициатива наших современников, поддержавших дело частной оперной труппы, организованной Бриттеном для исполнения своих камерных опер. Тем более, что играют (дирижер Денис Базанов) с правильной толикой инфернальной отстранённости, необходимой для создания нужной "Повороту винта" атмосферы, а поют хорошими голосами, адекватными времени и месту, с хорошо поставленной дикцией.
Для оперы, литературной в квадрате, чьё либретто написано "презренной прозой" дикция певцов оказывается едва ли не определяющим фактором успеха. И очень важно, что именно сложнейшая партитура "Поворота винта" в любительском театре "Амадей" оказывается едва ли не первым спектаклем в моей слушательской истории, где все слова понятны. От первого до последнего.
Тем более, что "Амадей", рассчитанный на два десятка зрителей, - единственное сегодня место в Москве, где можно послушать вживую оперу Бриттена.