February 26th, 2007

Карлсон

Дело о Рихарде Штраусе

Дело в том, что с плетневским симфоническим (российским национальным) оркестром играла француженка Элен Гримо. Играла первый фортепианный концерт Брамса. Дирижировал Владимир Юровский, похожий со спины на Филиппа Киркорова, оказавшийся очень хорошим "кондуктором". Гримо играла громко, вероятно, технично, но не трогало. Руками не думала, мысль не несла. Возможно, "виноват" концерт Брамса, не достаточно драматический и драматургически выстроенный, слабое подобие правой руки Рахманинова. Играла "влажно", очень по-русски, впрочем. Зато оркестр был очень хорош, несмотря на то, что в четверг мы ходили на Венский Филармонический и могли сравнить. Сравниваю - у венских-то звук почище будет. У Венских-то звук прозрачный и "общаются" внутри звукового облака группы инструментов, а не отдельные инструменты как у плетневцев. Баланс соблюдался, медь не киксовала, скрипичные аккуратно, но без особой влаги вылезали на первый план, но внутри соляриса набухала вата. Хотелось протереть смычки от пыли канифолью (?). Хотелось чтобы они меньше дребезжали, но были более точны. Не вибрировали.
Впрочем "Так говорил Заратустра" Рихарда Штрауса своей громкостью и постоянной переменчивостью, изменчивостью, переливами и перелитиями со звучанием оркестра примирил. Окей, что значит "примирил", когда оркестр и так звучал хорошо? Ну, значит, создал ситуацию своей собственной игры, когда уже не сравниваешь, но слушаешь музыку "изнутри". Штраус эффектен в выплесках и сложен в полутонах и смычковых метаниях студенистого скрипичного моря. Вот что забавно: под руководством аккуратного и сбалансированного Юровского оркестр ни раз не давал форте, полного звучания, даже в моменты штраусовского апофеоза, Юровский словно бы сдерживал пафос, подсушая громогласное громыхание.
На бисы давали увертюру к "Летучей мыши", оммаж предыдущим хозяевам сцены Зала Чайковского, техничным и вышколенным на порядки больше венцам. Мол, не боимся конкуренции и сравнения, легко выдерживаем темпы, мастерство, иронию.
Решили, что пара лет безмятежной жизни на бифштексах и президентских грантах могут позволить российскому национальному вполне стать венским. Что абрамовичам нужно не "Челси" покупать", но симфонические оркестры спонсировать, ибо душеподъемнее. Ага, разбежалися.
Карлсон

Дело об "Уцелевшем" Паланика


Дело в том, что главной архитектурной особенностью "Уцелевшего" оказывается обратный отсчёт времени. Сделано это демонстративно - номера глав и страниц идут в сторону убывания. То есть, мы начинаем с конца, для того, чтобы проследить предысторию и снова вернуться в "настоящее длительное", совпадающее с финалом. Главный персонаж угнал самолёт, освободил всех пассажиров и теперь ведёт машину в гибели (по ходу действия постепенно отключаются двигатели). Этакая хроника пикирующего "бомбардировщика", когда главная "замануха" выносится в самое начало. Типа когда ты понимаешь, что книга есть монолог уготовившего себя к смерти, оторваться будет уже невозможно.


Collapse )