February 11th, 2007

Карлсон

Дело о "Лесе" в МХаТе

Дело в том, что ходили не спектакль и неожиданно понравилось.

Серебренников, конечно, рулит; особенно хорош саундтрек - то есть, удача заключается в переносе сугубо киношного подхода в театр: так работают с музыкальной ветошью, ну, например, Озон и Альмадовар; если присмотреться к актёрам, то понимаешь, что из Альмадовара идёт пластика комикования, сам мировоззренческий подход к пластике; другая составляющая успеха - крепкий ансамбль: поди и скажи, кто в этом спектакле главный? Тенякова-Гурмыжская? Отчасти. Парвеню-первый любовник? Только в секунду, когда говорит голосом Путина (кстати, так и не понял, зачем эта фрондочка и фига в кармане у кормящихся с руки?); Счастливцев (Леонтьев)-Несчастливцев (ведущий тв-кулинарного шоу) - они громче остальных и спектакль про театр, про силу театра, но лишь отчасти про театр и только к финалу про силу; громче, но не важнее; Улита как протоганист авторского (режиссёрского) я? Но в финале она совсем какая-то сдувшаяся, непридуманная. Так вот про кого и, вытекающее из-за этого, про что? Оказывается неважным, ибо постмодернизм, существеннее формальность формы, а она хороша - спектакль очень живой внутри, лaдно [на грани] придуманный - боевой и плакатный, но не скатывающийся при этом в ленкомовщину. Другая важная составляющая - грамотный менеджмент; тут, конечно, такой респект Табакову, что; в спектакль вложены большие деньги, грамотная и качественная сценография, отрабатывающая себя до последнего рублика, пафосность фойе (никто не забыт и ничто не забыто: публика подавлена величием, безмолвствует, несмотря на неудобные кресла) и старушки на сцене, призванные демонстрировать дух старого театра, "старых денег"; преемственность, причастность. Хотя первый акт лучше (цельнее, стремительнее) второго, а финал подвисает в неопределённости, это лучший спектакль из виденного в последнее время. Совершенно забытое удовольствие от театра, ощущение от посещения театра per se - как такового. Рекомендовано к просмотру.

Collapse )
  • Current Mood
    Голова болит
  • Tags
Карлсон

Дело о диалоге в "Станиславском"

Дело в том, что для журнала "Станиславский" мы с Пашей Рудневым записали диалог: театр vs литература.
http://www.ng.ru/sj/
В сети его не выложили, так что тут:

Авангард, которого нет
Может ли авангард быть вежливым?



П.Р. Одна из самых существенных проблем современного театра – куда исчез авангардный, поисковый театр? Наши главные театральные ньюсмейкеры (от Захарова, Гинкаса, Додина до Серебренникова, Вырыпаева, Рыжакова) работают в значительной степени в традиции русского психологического театра, который оказался сегодня единственным продаваемым продуктом. Было бы естественным ожидать рискованных шагов от молодого поколения. Но их нет. Совсем недавно я видел целый ряд студенческих спектаклей. Студенты также ориентированы на опыт если не коммерческого, то зрительского театра.
Д.Б. Думаю, выхолащивание театрального эксперимента оказывается естественным следствием движения нынешней жизни. Когда главным критерием успеха является именно коммерческий успех.
То же самое происходит и в литературе. Никто, почему-то, не думает, что текст может всплыть через 300 лет - все ориентированы на немедленную отдачу. Если ты выпустил роман, а его не заметили, то его будто бы и не было вовсе. В первую очередь, важно медиальное напряжение вокруг артефакта, а что касаемо авангарда...
Представьте, что сегодня внезапно появился новый Хармс или новый Джойс. И вот он выходит со своим модернистским текстом к людям. Они будут его читать? Вряд ли. Ибо у любого экспериментального текста есть большая конкуренция со стороны мейнстрима.
Мейнстрим я понимаю как, в первую очередь, внятно рассказанную, интересную историю. В отличие от искусства прошлых лет, когда театральный (литературный) деятель выступал как бы с кафедры и над зрителем, читателем, потребителем, сейчас все равны. Духовный опыт читателя не менее важен, чем опыт писателя. Для того чтобы читатель читал книгу, нужно понимать для чего это делать. Для потакания знакомым или для повышения самооценки. Или, что не менее важно, для того чтобы развлечься. А какой философский или интеллектуальный бэкграунд писатель подкладывает под развлечение чтением, вопрос его писательского мастерства. Главное – правильное дозирование формы и содержания.
Не надо изобретать велосипед – есть практика западной беллетристики: американской, французской, английской. От Мердок до Фаулза. Скажем, все сюжеты романов Айрис Мердок основаны на проблематике Платона и неоплатонической философии. Вся философия здесь расписана и наложена на сюжетную партитуру. Получается, что сам сюжет – метафора той или иной философской проблемы. И читатель, поглощая интересную, захватывающую историю, проглатывает философские аргументы. Писатель, прежде всего, должен быть увлекающим. Увлекательность – писательская вежливость. А может ли авангард быть вежливым?

Collapse )