December 11th, 2006

Карлсон

Дело о сне

Дело в том, что я приснился Юрьенену: http://franc-tireur.livejournal.com/1004611.html?view=3331651#t3331651, с которым много раз говорил по телефону (не говоря уже об аське), под началом которого трудился на "Свободе", но вот в жизни мы так и не пересеклись. Пока что, надеюсь.
А у меня был похожий случай. Я его когда-то уже описывал. Мне вот точно так же приснился Володя Аристов, с которым я состоял в переписке, но которого к тому времени я ни разу не видел. Более того, мне приснилась аристовская квартира и когда мы с ним в первый раз встретились, я ему рассказал об этом сне. И описал ему его квартиру. И Володя сказал, что так оно и было. Что похоже описал. Есть такая квартира, комната, пачка рукописей.
  • Current Music
    клипы на СТС
  • Tags
Карлсон

Дело о съеденной собаке (17)

Карлсон

Дело о новой книге Улицкой

Дело в том, что на "Взгляде" вышла моя новая колонка (давно не брал я в руки шашки), посвящённая новой книге Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик":
http://www.vz.ru/columns/2006/12/8/59215.html

..."Композиция книги расшатывается, но тем не менее устойчивости не теряет. Людмила Улицкая, один из самых наших литературоцентричных авторов, объявляет в этой книге войну литературе и литературщине. Она вводит в текст «Переводчика» письма автора к своей подруге, Елене Костюкович, где комментирует происходящее в романе, расписывается в невозможности соответствовать замыслу. Прием этот выглядел бы вполне постмодернистским, если бы не серьезность тона, серьезность замысла и воплощения.

Разумеется, ни о каком постмодерне Улицкая не помышляла. Странным образом ей удалось написать текст, где совы очередной раз выглядят не тем, чем кажутся. Беллетристика здесь не выглядит изящной словесностью, документальность оборачивается сложносочиненной мистификацией. Письма к Костюкович («текст в тексте») в свою очередь не делают «Переводчика» книгой о книге, этаким романным вариантом «8 ½».

Ибо главное здесь не форма, но гуманистическое содержание. Ненавязчиво и легко Людмила Улицкая переосмысливает многие моменты Святого Писания, философов и отцов церкви, с помощью Руфайзена-Штайна предлагая новый вариант, гм, вот только чего? Может быть, несколько идеализированного самоощущения человека? Того, каким бы современный человек мог стать?

Западный художник прячет «морально-нравственные искания» за конспирологической или детективной интригой. Так получается «Код да Винчи». Русский писатель оборачивает свои поиски страданиями людскими, вплетенными в общую историю.

Так получается наш ответ Дэну Брауну – со слезой младенца и проклятыми вопросами, решить которые нет никакой возможности"...